Третий олень для эльфа. Наши в академии магии

С лукавыми морщинками вокруг глаз и проседью в гриве смоляных волос. Зрачки, при взгляде на меня, на миг сделались ромбовидными, но я успела это заметить. Эх, точно кукурузник!

- Проходи, дитя! – произнес он приятным баритоном. – Располагайся на кушетке.

Да, из песни слов не выкинешь. Проходи, ложись, рассказывай. Как в старом анекдоте. И голос у пожилого дракона обволакивающий, чарующий. Почему пожилого? На вид магу не дашь более пятидесяти земных лет, но создавалось ощущение, что живет он очень давно. То ли мудрость в глазах бесконечная поспособствовала, то ли улыбка отеческая, как на ликах святых в церкви.

- Магистр Даэдо, я могу рассчитывать только на вас, - обратился к дракону опекун.

- Не волнуйся об этом прелестном создании, мальчик мой. Очень девочка мою внучку Тушани напоминает. Помнишь еще, как она по молодости по тебе вздыхала, пока пару свою не встретила? – маг тихо по-доброму рассмеялся, а Салмелдир почему-то закашлялся.

- Не возражаете, если я поприсутствую? – сдавленно спросил он.

Вопрос, видимо, был какой-то неправильный, потому что дракон коротко, но весьма удивленно посмотрел на эльфа, потом усмехнулся и кивнул на удобное кресло.

- Значит, курс истории, навык письма и чтения на трех основных языках высших рас, я ничего не путаю?

- Все верно, магистр, - согласился ушастый и сел.

- Ну, что же ты, деточка? Туфельки можешь не снимать. Главное, чтобы тебе было удобно, - обратился маг ко мне, и я вытянулась на кушетке.

Чего ждала, не знаю. Наверное, чего-то из театральных сеансов гипноза. Слушайте мой голос, считаю до пяти, посмотрите сюда, подумайте о море… Но ничего подобного не произошло.

Магистр Даэдо возложил длань на лоб, медленно и величественно.

Приятное тепло тут же окутало меня всю, и я потеряла чувство реальности.

Мне снился странный сон. Огонь, кругом огонь, где-то плачет ребенок. И уже знакомый голос произносит мое имя. Вернее, имя той, кем я была когда-то.

- Бронис, доченька, помнишь, что я говорил тебе? – произносит мужчина. Он рядом, я его чувствую, но никак не могу рассмотреть, мешает плотная дымка.

- Я – ключ, - отвечает ему звонкий детский голосок.

- Забудь, - и его теплая ладонь опускается на мой лоб.

Пелена на миг рассеивается, и я вижу его лицо. Красивое и такое… родное, с полными губами, ровным носом и ямочкой на подбородке.

И глаза цвета только что заваренного чая с вытянутым, ромбовидным зрачком. Отец! Я точно знала, что передо мной лицо отца. Просто знала это всегда, но почему-то надолго забыла.

- Живи, Бронис! Живи!.."

"Вспышка боли скрутила так, что свет померк, и лицо пропало.

- Оте-е-е-е-ец! – закричала, выплескивая в пространство всю горечь одиночества, всю боль утраты, не обращая внимания на физические страдания.

Его больше нет, я это точно знала. Бесполезно искать.