Тридцатого уничтожить!

Сам себе кивнув головой, Майкл поставил рожок назад, перевел автомат на одиночную стрельбу, ремень укрепил в локте для упора и стал внимательно следить за вертолетом, чего-то ожидая.

Четвертому надоели эти игры, и он, заглянув в пилотскую кабину, наклонился к уху пилота:

— Прикончи американца! — крикнул он.

— Нет проблем! — отозвался тот, приоткрыл окно и выбросил сигарету, после чего стал гоняться за Савелием, переодетым в форму Майкла.

Он стрелял по нему длинными очередями, не жалея патронов, но Савелий делал такие непредсказуемые зигзаги, что пули вгрызались в песок вокруг него и не причиняли никакого вреда.

В это время Майкл, оставленный в покое, приподнял автомат и стал сопровождать вертолет стволом. Вот! Это то, что он ожидал! Окно! Оно было чуть приоткрыто со стороны пилота и Майкл тщательно прицелился: выстрел! Пуля попала между рамой и створом вертолета.

Испугавшийся пилот попытался закрыть окно, но его небрежность привела к тому, что второй пулей американец попал точно в раму окна и совсем открыл его.

Третья пуля попала в висок пилоту, пробила насквозь его голову и, чуть пригасив скорость, впилась в лицо второму пилоту-штурману, забрызгав все вокруг кровью и залив его глаза.

Никем не управляемый штурвал начал дергаться, и вертолет завертелся на месте, готовый перейти в свободное падение.

— Штурвал! — крикнул Четвертый. — Штурвал держи, — испуганно зарычал он.

— Я ничего не вижу! Мне больно! Мама, больно мне! — стонал штурман, обхватив лицо руками.

Четвертый столкнул с сиденья убитого пилота, занял его место и взял в руки штурвал; после некоторых усилий вертолет выровнялся.

— Ну, Рэкс! — с раздражением крикнул Четвертый и снова занялся управлением вертолета.

"— Да, Рэкс, недооценил я тебя. Однако, молодец! Взглянув на приборную доску, он направил вертолет в сторону базовой заправки.

Савелий с недоумением посмотрел в сторону улетающего вертолета, затем обернулся к американцу:

— Ты что, снайпер, Миша?

— Да так, в детстве баловался немного, — он хитро улыбнулся и тут же серьезно добавил. — Спасибо тебе, Савелий! Ты спас мне жизнь!

— Это вы нам всем спасли жизнь! — покачал головой Савелий.

— Нет-нет! Это же было так понятно. Гонялись они только за капитаном и вами, переодетым в мою форму. И по вас они стреляли всерьез, на поражение, а не на испуг. И только ваше мастерство спасло вашу жизнь и мою, — он стал задыхаться: видно, длинная речь лишила его последних сил. Его лицо вдруг исказилось, и он повалился на бок.

— Что-то наш приятель совсем заплохел, — озабоченно проговорил капитан; он снял с пояса фляжку, встряхнул, но фляжка американца оказалась пустой.