Тридцатого уничтожить!

 — Как ты здесь оказалась?

— А я всегда с тобой, милый, — она взяла его за руки, опустилась на колени и потянула его вниз, к себе. Савелий опустился рядом с ней на колени и вдруг почувствовал, что песок влажный и прохладный.

Он оторвал от ее глаз свой взгляд и огляделся вокруг: перед ним, серебрясь в лучах солнца, раскинулось бескрайнее море! Настоящее море! Он даже почувствовал запах морской воды. Она была изумрудного цвета, и ласковые прохладные волны покорно накатывались на берег, нежно омывая его ноги.

— Ничего не понимаю, — растерянно прошептал Совел — Где барханы? Где зной? Где капитан?

— Капитан? Вон плывет метрах в пятидесяти от берега.

Неужели не видишь? — Лана ткнула своим длинным наманикюренным пальчиком в море, и Савелий действительно увидел капитана, который сильными уверенными взмахами преодолевал метры за метрами, продолжая оставаться на одном месте.

— Зной, барханы. Разве тебе мало меня? — с обидой прошептала девушка, прикасаясь к нему влажными губами.

Савелию было так хорошо, такую нежность испытывал он к Лане, такую теплоту, что ему не хотелось огорчать ее даже взглядом, даже мыслями своими, и губы могли шептать только одно слово, повторяя его на разные лады:

— Милая! Милая! Милая!

Он прикоснулся языком к ее темно-розовому сосочку, и тот мгновенно стал твердым.

Девушка чуть нервно вздрогнула и прижала его голову к себе руками, словно хотела, чтобы он впустил ее к себе внутрь.

— Господи, как прекрасно та ласкаешь меня! Господи, пусть так будет всегда, — стонала она.

Савелий, едва прикасаясь, скользил ногтями по ее спине, и бархатистая прохладная кожа вздрагивала от сладкой истомы, а тело извивалось от страстного желания.

Когда его пальцы достигли округлых твердых ягодиц, тело Ланы сжалось, она громко вскрикнула в страстном порыве и вдруг неожиданно спросила:

— А где же мой подарок, Савушка? — ее голос звучал обиженно.

Савелий мгновенно поднес руку к своей груди, пытаясь нащупать медальон, но его не оказалось на месте, и он по-настоящему открыл глаза. Ланы рядом не было, не было и моря. Капитан лежал на боку, прикрывая рукой лицо от беспощадного солнца.

— Господи! — с болью воскликнул Савелий.

— Что случилось, Рэкс? — Воронов встревожено привстал и взглянул на приятеля.

— Самую дорогую вещь потерял, — обречено ответил Савелий, продолжая шарить за пазухой может, порвалась цепочка и медальон завалился куданибудь.

И тут он вспомнил, где медальон, настолько ясно, будто это только что произошло: когда они с американцем вновь менялись одеждой, цепочка зацепилась за какой-то крючок на форме американца, и Савелий снял ее вместе с формой.

— Как же я раньше не заметил? А возвращаться сейчас…

— Куда возвращаться? — встрепенулся капитан, — На базу?

— Нет, в кошару.