Тридцатого уничтожить!

Отличный парень! Может быть, если все закончится благополучно, он возьмет его в свои личные телохранители.

Что же он не звонит? Он взглянул на телефон и тот, словно подчиняясь его властному взгляду, издал мелодичный перезвон. Рассказов сразу схватил трубку:

— Первый на связи! Говорите!

— Здесь Третий!

— Говорите! — нетерпеливо повторил Рассказов.

— Сведения не очень радостные, — осторожно начал тот.

— Выводы разрешите делать мне! — сухо оборвал он.

— Прошу прощения, Первый! База уничтожена войсками ВДВ! Часть оружия вывезти удалось! На базе погиб Психолог.

— Что с беглецами? — снова перебил Рассказов.

— Тридцатый добрался до госпиталя. Четвертый погиб, и погиб от того самого страшного удара, изза которого вы и сделали окончательное решение, остановившись на Тридцатом.

— Пробил рукой живот Четвертому? — нахмурился он.

— Точно так. Однако есть один непонятный феномен. — Третий замялся, не зная, как объяснить.

— Говорите!

— Рядом с трупом Четвертого нашли сердце, но на его теле не было никаких повреждений. А вскрытие показало, что это сердце принадлежит Четвертому.

— А на теле никаких следов? — переспросил Рассказов.

— Никаких, Первый!

— Дискета? — напомнил он.

— Дискета расшифрована, и сейчас на даче одного из наших доверенных лиц проходит встреча, где решается вопрос о Президенте и о введении чрезвычайного положения в стране.

— Отлично! — воскликнул Рассказов. — Клюнули!

— Меня очень беспокоит этот полковник, — осторожно проговорил Третий.

— Что вы меня мелочами заваливаете? Сами не можете решить? Если он вас беспокоит, то отправьте его на «отдых»! Никто и ничто не должно помешать нашему плану! Где сейчас Тридцатый?

— После госпиталя его следы утеряны, но его бывший инструктор, который весьма точно предсказывал его поведение, уверен, что Тридцатый должен был отправиться в Москву, чтобы повстречаться со Вторым.

— На всякий случай позаботьтесь о безопасности и пусть вылетает ко мне с отчетом! И помните, вы мне дороги: если что не так, сразу ко мне! Ясно?

— Спасибо, Первый, ясно! Как поступить с Тридцатым?

— Если не удастся перетянуть на нашу сторону, — Рассказов с жалостью вздохнул, — жаль, конечно, но он слишком много знает: хотя достойно сослужил нам, больше он нам не нужен. Убрать!

Третий не преувеличивал, когда сообщил Рассказову о важной встрече на даче тех, кто готовил переворот в стране. Ситуация давно назревала, однако были и такие, которым нужен был какой-нибудь убедительный аргумент, чтобы созреть окончательно. Аргумент должен был быть настолько убедительным, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в его подлинности.