Трое из Леса. Первая трилогия

Горыня вылез из тесного для него входа, встал во весь рост, с треском всадил факел в трещину на стене. Бревно полыхало ярко, но пещера была так велика, что невры видели только ближайшую стену розового с голубыми жилками камня и пол. На стыке стены и пола слабо блестела вода – подземная речушка прогрызла даже неглубокое ложе в камне. В пещере было чисто, пахло свежестью. Посередине, если то была середина, высилась широченная гранитная плита, на ней что-то бугрилось, но что, Таргитай не разглядел.

Изгои жались к Мраку. Горыня отряхнул ладони, с кряхтением сел на пол.

Таргитай смотрел со страхом, даже так его голова Горыне на уровне груди! Горыня был чудовищно тяжел в плечах, у него была огромная грудь, но возраст и огромный вес еще больше утяжеляли ноги – бедра вдвое шире плеч! – а живот был чересчур велик. Горыня оглядел их, его лицо оставалось в тени, а неврам факел светил в лицо, спросил грохочущим голосом:

– Ну… с коим добром пожаловали?

В пещере заметалось, словно летучая мышь в поисках выхода, насмерть перепуганное эхо. Мрак раскрыл рот, но оттуда вырвался лишь сип.

Олег оттолкнул Таргитая, выступил вперед, заговорил дрожащим голосом:

– Ты прав, могучий… Мы пришли с добром в сердцах, но нам нужна помощь. В страну, что лежит у подножья Гор, вторглось жестокое племя. Очень жестокий народ…

Горыня не дослушал, махнул рукой, а его голос громыхнул, как сталкивающиеся горы:

– Опять ваши насекомые драчки… Никак не повзрослеете. Нет, я в таких делах не помощник.

Таргитай вскрикнул невольно, позабыв страх:

– Почему? Святогор сказал, что ты можешь подраться за справедливость…

Горыня повернул к нему огромную, как башня, голову.

Глаза уставились с непониманием, голос громыхнул тише:

– Что есть справедливость?

– Справедливость – это… – начал Таргитай горячо. Он запнулся, подбирая слова.

Горыня подождал терпеливо, подсказал с явной насмешкой:

– То, что выгодно тебе?"

"– Нет, – отрезал Таргитай. От негодования он перестал страшиться великана. – Мне ничего не надо! Но этот дикий народ убивает мирных жителей, уничтожает посевы, разрушает дома…

Горыня не спускал с него глаз.

– Справедливость – это не только тебе… но и близким твоим, твоему племени, твоему народу… Верно?

– Не знаю, – ответил Таргитай честно.

 – Но степняки – звери! Они не должны так поступать.

Он орал, приподнимался на цыпочки, почти подпрыгивал, хотя Горыня, похоже, слышал его неплохо. Великан задрал голову к невидимому потолку, подумал. Голос стал еще тише, задумчивее:

– Степняки?.. Гиксосы?.. Нет, после них пришли савиры, как сейчас помню. Потом Анты Боевых Топоров… Ага, сейчас по Степи катится волна нового народа – киммеров.