Трое из Леса. Первая трилогия

– Поляне – потомки невров! Кочевники сгоняют их, жгут, уничтожают… Разве Правда не на нашей стороне?

– На вашей, – прогрохотало у него над головой. – На вашей… Хотя на их стороне – тоже. Мелковатых правд много… а большую раздробили, чтобы удобнее было пользоваться. Я родня вам, это правда, но родня и киммерам. Что хлебала растопырили?.. Когда-то мы жили одним великим племенем. Люди племени ариев были покрупнее вас, нынешних, а я был подурнее и мельче. Ведь мы, велеты, растем всю жизнь. Не знаю, благословение это отца нашего – Велеса или проклятие… Ваше старичье тоже с годами меньше двигается, закостеневает, а у нас в крови песка становится все больше, мясо твердеет, превращается в камень… Еще живые, но уже каменные горы, по которым черт-те что скачет, прыгает, а согнать не можешь…

Голос дрогнул, он тряхнул головой, словно что-то отгоняя.

Черная тень странно и жутко заметалась по пещере, ломаясь и вытягиваясь в щелях и сталактитах. Олег спешно раскрыл на коленях книгу, отыскал чистую страницу.

– Что чудно, – проговорил Горыня тяжело, – что мы все идем от одного племени, а племя – от одного мужика.

Сказывают, что до сих пор жив, бродит по свету! Вот бы повстречать…

– И что тогда? – спросил Мрак с интересом.

Горыня медленно сжал огромный кулак. Захрустело, меж пальцев стрельнули камешки, вниз посыпалась струйка песка – велет невзначай захватил пару валунов.

– Я бы взял его за душу, – ответил Горыня мечтательно, его тяжелые веки опустились, закрывая глаза, – я бы спросил дурня: зачем? за что так?

Изгои переглянулись, не поняв, только Мрак кивнул, бросил пару веток в затухающий костер.

Горыня поджег еще пару смолистых бревен, воткнул в щели, огромный корявый пень сунул краешком в огонь.

– Всю ночь гореть будет… Спите, с утра уйдете.

Он как сидел, так и отвалился навзничь, почти сразу мерное дыхание заполнило пещеру. Потом начался могучий храп, похожий на рев десятка разъяренных беров. Живот колыхался, в нем громко булькало, словно переливалось целое озеро.

В пещере воздух был с дымом, но вытягивало сквозь невидимую щель в потолке. Огонь по смоляным факелам сползал медленно, нагревая воздух.

Возле каменной плиты пламенели темно-красные угли, от них несло жаром. Воздух заполнился запахами дыма, пота, свежеснятых шкур, крови…

Невры отошли как можно дальше от спящего велета. Зашибет во сне, не заметит. Или в горящие угли спихнет по нечаянности.

Таргитай лег посередке между Мраком и Олегом, намерился обсудить то да се, велет уже не казался страшным, но только умостился поудобнее, наконец-то натруженные ноги отдохнут, как грубая рука Мрака ухватила за плечо, потрясла:

– Вставай!..