Трое из Леса. Первая трилогия

Всадников оставалось семеро, но неслись, пригнувшись к толстым лошажьим шеям, с еще большей яростью.

Мрак выругался, бессильно похлопал ладонью по поясу. Ножей для бросания не осталось, а тяжелая секира лишь мешает бежать во всю прыть. Но без нее все равно гибель. Вон трус и лодырь бегут со всех ног, но мешки и секиры не роняют…

– Быстрее! – орал он, уже не скрываясь. – Молитвы позже! Быстрее, дохлые…

Деревья приближались, но нарастал и грохот конских копыт. Мрак бежал легко, оглядывался, мерил взглядом расстояние между всадниками и леском. Обогнав изгоев, крикнул:

– По моим следам, придурки!

Бежать стало намного легче, ибо Мрак иногда словно взлетал на воздух, и оба знали, что там пень или огромный валун, надо прыгать с разбегу, не раздумывая.

Сзади нарастали торжествующие крики. Грохот копыт оглушал. Таргитай уже чувствовал, как страшно впивается стрела между лопаток, с треском рвет кожу, крушит железным клювом хрупкие кости позвоночника… Напрасно твердил себе, что их возьмут живыми, чтобы пытать, картинка вонзающейся стрелы налилась такими красками, что тело похолодело, ноги стали вялыми…

– Быстрее же! – стегнуло по ушам яростное.

 – Заснул, дурак?

С разбегу проломились в зеленые кусты. Таргитай упал, напоровшись на сухую валежину, раскровянил руку. Мрак ухватил за шиворот, швырнул дальше. Олег уже несся впереди, петляя как заяц, прыгая через буреломы, валежины, сушины, вламывался в густые кусты. Таргитай побежал следом, чувствуя только оглушающие удары сердца и шум крови в висках.

По сторонам замелькали толстые стволы. Таргитай выскочил вслед за Олегом на широкую полянку, остановился, уткнувшись в толстое дерево, обхватил его обеими руками.

Дыхание вырывалось с хрипами, сердце выскакивало."

"Над ними зазвенел тихий смех. С трудом поднял залитое потом лицо, в густой листве мелькнуло юное девичье, почти детское личико. Зеленые глаза смеялись, длинные светло-зеленые волосы свешивались, как пряди мха.

– Мы люди Леса, – прохрипел он пересохшим горлом. – За нами гонятся люди Степи. Хотят убить. Помоги!

Юная берегиня посерьезнела, ее лицо стало почти торжественным. Глаза потемнели, она отбросила волосы за спину, сказала строго:

– Не двигайтесь!

Крики стали ближе, между деревьями замелькали киммеры.

Оставив коней, чтобы в буреломах не поломали ноги, вшестером сновали по роще, блестя обнаженными мечами.

Фагимасад шел прямо на Таргитая, тот с содроганием смотрел на широкого в плечах врага с яростным лицом, жутким свежим шрамом на левой щеке. На голове была войлочная скуфья, украшенная металлическими пластинками так густо, что самого войлока не было видно. Крылья скуфьи падали на спину и плечи, оберегая от острых лезвий.