Трое из Леса. Первая трилогия

Мрак оглядел его подозрительно, но волхв смотрел чисто, искренне. Таргитай уже умирал с голоду, глаза были жалобные, умоляющие. Румяные, как яблоки, щеки поблекли.

– Как прикидываться научились! – восхитился Мрак. – Прямо в глаза брешут. Сыграй сперва. Обед тоже нужно заработать.

Таргитай вздохнул притворно, но пальцы уже с радостной дрожью нащупывали сопилку.

Они двигались через Степь большей частью ночами. Для Мрака что ночь, что день – все едино, но изгои страдали, увязали в траве, проваливались в норы, стукались с разбегу лбами. В ясные лунные ночи бежали, разогреваясь на ходу, в безлунные двигались шагом, а то и вовсе спали.

Таргитай сам не мог решить, когда идти лучше: днем по жаре, ночью в темноте или вечером, когда комары лютуют особенно.

Для Мрака вопроса не было: двигаться тогда, когда безопасно. Безопаснее всего было днем спать, отыскав густые заросли травы или кустарника. Чуткое ухо Мрака даже во сне сообщало о степняках. Не высовываясь, он решал, остаться ли на месте, убираться ли с пути.

Еще через две недели пути снова ощутили могучее дыхание большой воды.

Мрак ускорил бег, изгои бежали, сцепив зубы. Воздух становился все насыщеннее водяным паром. Мрак озадаченно крутил головой, но река не появлялась.

Они увидели берег лишь на другой день. Мрак взбежал на крутой вал, застыл. Изгои покарабкались к нему, ноги скользили по непривычно сочной мясистой траве с толстыми стеблями. Мрак почему-то застыл, даже не помахал им рукой.

Таргитай взбежал к нему и тоже застыл. Перед ним была не река. Даже не Река, а что-то непонятное. Воды настолько много, что не видно конца-края.

По ней сами по себе ходят тяжелые волны, будто бродит невидимый великан. Нет, даже великан не смог бы потревожить эти воды!..

Олег сказал дрожащим голосом, в котором странно смешивались ужас и удовлетворение от своей правоты:

– Я ж говорил… Край Мира и должен идти по воде!.. А вы двое: Степь, Степь…

Все трое долго молчали, боясь взглянуть друг на друга. Даже Мрак не хотел бы, чтобы увидели его потрясенное лицо. Река немыслима, еще шире предыдущей. Таких рек просто не могло быть на свете. Эти массы воды куда-то еще двигаются, волны почти в рост человека.

На вершинках, как от ярости, белеют гребешки пены.

Наконец Мрак первый нарушил благоговейное молчание:

– Да, но что во-о-он там за водой?..

– А что там? – насторожился Олег.

– Полоска земли.

Олег долго двигал бровями, складками на лбу, даже уши шевелились от натуги.

– Там остров мертвых, – сказал он наконец. – Туда уходят души умерших… Ну, тех, кто перестал превращаться в зверей. Там и живут. А эта река – граница между миром живых и миром мертвых.