Трое из Леса. Первая трилогия

Борис, Борей, бор – это все холодное у них, северное. Так вот, Тарх, Дана сильнее многих богов. Может быть, сильнее всех. В ней мощь этой реки, что несет громадные камни, как песок, крушит берега, а в половодье заливает целые страны! В древности находились богатыри, пытались отыскать, завоевать красавицу богиню… Сказывают, к самым настойчивым сама выходила навстречу…

Он умолк, пряча улыбку в кудрявой бородке. Таргитай подтолкнул:

– Ну-ну, телись быстрее!

– Летели от ее пинка ниже облака ходячего, но выше дерева стоячего. Тебя еще не лягал конь? Жаль.

Мог бы сравнить… Если даст пинка богиня, то лучше бы тебя лягнуло сто тысяч коней. А Дана не просто богиня, самая могучая!

Мрак хмыкнул, он почти не слушал, его глаза обшаривали необозримую водную гладь. Мыслями он был уже на плоту, благо дурень отыскался.

– Разве она так со всеми? – спросил Таргитай неверяще. – Или только с теми, кто хотел взять ее силком, кто похваляется? А ведь говорят же: не хвались, идучи на рать, а хвались, идучи с рати… А вот ежели бы кто сказал доброе слово!

Олег даже подскочил от такого кощунства:

– Доброе слово богине? Тарх, ты говоришь о богине или о кошке?

Таргитай пробормотал, опуская глаза в землю:

– А чо? Чем богиня хуже?.

.

Мрак сунул ложку за голенище, поднялся. Голос его посуровел:

– В путь! Добро, что все обошлось. А ты, Тарх, хоть и приснилось такое, а песню сделай. Понял? Зря я бегал всю ночь, обшаривал остров?

На второй день, как покинули маленький островок, река заметно сузилась. Берега сошлись ближе, вода неслась стремительно, бурно. Мрак все чаще бросался к рулю, помогая Таргитаю.

Над головой неслись холодные темные громады. Солнце выглядывало быстро, пугливо, тут же скрывалось за тучами. На землю падал неровный, быстро убегающий свет. Олег всматривался вперед со страхом, он запоздало вспомнил, что вскользь прочел о чудовище Рух, которое живет за самым страшным порогом на Данапре, но тогда искал другую запись, про чудовище пропустил мимо сознания, а теперь дергался, пытаясь вспомнить подробности, и чем больше вспоминал, тем сильнее цепенели руки и ноги."

"Берега постепенно сузились настолько, что, появись степняки хоть на правом, хоть на левом – стрелы достали бы до плота.

Правда, луки короткие, далеко не бьют, но стрелы отравленные, довольно царапины… А не появятся киммеры, напомнил себе Мрак невесело, то на порогах разобьются наверняка. Конан сказал, что ни один плот, ни одна лодка, ни один герой не миновали порогов, где живет лютый зверь Рух!

Солнце висело высоко, жгло спины. Мрак обливался потом, ползал по бревнам, затягивал веревки.