Трое из Леса. Первая трилогия

Он лежал под торчащим из черной земли таким же черным как уголь камнем. Мрак и Олег сидели, прислонившись к такому же камню, разговаривали.

– Где мы? – прохрипел Таргитай.

Мрак оглянулся, кивнул успокаивающе:

– Лежи, очухивайся. Все там же, в петле, не беспокойся.

Таргитай застонал, плотно зажмурился. Под опущенными веками прыгали красные факелы, с диким грохотом мелькали огненные колеса, со змеиным свистом пронеслись горящие стрелы. Упал с разрубленной головой, страшно крича, Степан. Степняки схватили девчушку, загоготали, сорвали платьице…

Таргитай застонал, открыл глаза.

Крики утихли, перед глазами тянулась выжженная пустыня. Тишина стояла мертвая, ледяная. В Лесу даже в глухих местах стрекочут белки, верещат сороки, на Реке прыгает рыба, орут лягушки. Здесь даже комар не звякнет, муха не пролетит!

– Вдруг мы незаметненько спустились в преисподнюю? – спросил он вяло. Язык распух, еле ворочался, во рту все еще была кровь.

Мрак отмахнулся:

– Лежи, не умничай. Умнее тебя в Болоте утопли.

Олег добросовестно пояснил:

– Туда надо через Дупло. Дупло в Мировом Дереве, где на вершинке спит Род в личине сокола… Да и сухо тут для подземного.

Ящер любит болото, сырь, гниение.

Мрак поднялся на ноги, поправил секиру. Лицо его было злым, решительным.

– Много вы, волхвы, знаете, – проворчал он. – Убивать таких пора. Подземный или не подземный, а идти надо.

Он замолчал на полуслове. Прямо на них по воздуху шла крупная женщина. Ее огненно-рыжие волосы падали на спину, глаза смеялись, а яркие и спелые, как вишни, губы дрожали от неслышного смеха. Она двигалась медленно, словно плыла по теплой воде, нежное лицо было повернуто к ним.

"

"Олег с размаху лапнул оберег на шее, пробормотал заклятие. Мрак подал правое плечо, ладонь бросил на рукоять секиры. Глаза женщины встретились с восторженным взглядом Таргитая, она улыбнулась ему шире всех, в ее глазах блеснули искорки, словно она намекала на какое-то общее прошлое с ним, Таргитаем…

Таргитай увидел за алыми губами, что раздвинулись в торжествующей усмешке, острые, как ножи, клыки, но шевельнуться не мог, даже не мог оторвать глаз от нечеловечески прекрасного лица.

Она подошла вплотную, прижалась всем телом. Таргитай закашлялся, ее пальцы стиснули его горло так, что затрещало. Он ощутил, что его поднимают над землей… Затем вдруг свалился, ударился о твердое. Женщина уходила тем же неслышным шагом, коснулась черной скалы, беззвучно вошла в камень.

Олег стоял в гордой позе барса – на четвереньках, бормотал хрипло:

– Это… я отогнал! Заклятиями… У меня обереги!

Мрак все еще стоял с секирой в руке, другой рукой щупал свое горло.

– Чихала она на твои обереги.