Трое из Леса. Первая трилогия

На четвертые сутки, когда изгои едва тащили ноги, поверх белесого занавеса начало проглядывать синее небо. Мрак вздохнул с облегчением, еще больше торопил изнемогающих друзей, подгонял, подталкивал. Шли, страдая от жажды, наступившая ночь не принесла облегчения.

Однако на пятые сутки небо очистилось, впервые среди туч проглянуло солнце. Мрак толкнул Олега, сказал хрипло:

– Выползем из этого проклятого места, верно?

За их спинами простонал Таргитай:

– Уже не верю…

– Терпи, казак, Конаном будешь!

– Гетманом, – поправил педантичный волхв.

– Гетманом, – согласился Мрак.

 – Скоро увидишь своих степняков. На той стороне долины их как муравьев. Верно, Олег?

– Не знаю, – ответил Олег. Его шатало от усталости. – А откуда знаешь ты?

– Добрый нос за версту кулак чует. Верно, Тарх?

– Верно, – прошептал Тарх. – Я его все время чую…

На горелой земле проступили первые проплешины травы. Сухие былинки упорно цеплялись корешками, поднимали к небу жесткие стебельки, теснились, медленно наступая на черную гарь. Невры тащились, глядя перед собой остекленевшими глазами, сами иссохшие, как земля под ногами. Таргитай несколько раз падал.

Поднимал и тащил Мрак, потом Мрак изнемог, к его удивлению, с другой стороны Таргитая подхватил Олег.

Постепенно проплешины раздвинулись, слились, выжженные пятна стали редкостью. Потянулась ровная Степь, где стеной торчали озверевшие от борьбы за жизнь будяки, колючки, чурьи рога, молочаи. Мрак заметил прошмыгнувшую мышь, а Таргитай первым услышал в небе песню жаворонка."

"К вечеру травы стали выше, в одном месте видели чахлый кустик терна. Мрак нес мешки изгоев, оставив им только секиры. Оба тащились далеко позади, глядя под ноги.

Мрак видел шныряющих крыс, достаточно крупных, чтобы жрать собак, а при случае – сожрать и человека вместе с подошвами его сапог. Стуча копытами, пронесся заяц – с матерого волка, на спине блестел костяной гребень. Из зарослей ковыля высунул рыло полосатый свиненок, оглядел изгоев. Мрак мгновенно натянул тетиву, но Олег оказался рядом, удержал оборотня. Мрак заколебался, опустил лук. Поросенок, потеряв к людям интерес, с хрустом отхватил угол гранитной глыбы, побежал мимо, роняя из пасти каменные крошки.

Пересекли поле ломкого ковыля, вступили на странную оранжевую траву.

Прошли несколько шагов, как из травы молча выметнулась свора огромных тощих собак. Мрак молниеносно выпустил две стрелы, уронил лук и выхватил секиру:

– В круг!

Они встали спинами друг к другу. Пара псов молча бросилась на сраженных стрелами, те катались по земле, рычали, зубами хватали стрелы, возникла короткая схватка, но остальные псы с низким рычанием окружили невров. Таргитай встретился взглядом с псом, присевшим на земле напротив, передернулся.