Трое из Леса. Первая трилогия

Фараду, например, не по душе было вязать пленных, по роже видел… К слову, на Фарада телега с неба рухнула, что ли?

– Тоже я, – сказал Таргитай с отчаянием. – Мрак, я не могу смотреть на мертвых! Хватит убийств.

– Гм, я больше не люблю смотреть на живых врагов… Эх, Тарх – добрая душа.

Олег привел в поводу полдюжины коней. Мрак все еще раскачивал в раздумье секиру над головой Баджеда. Тот был бледный как мертвец, но старался не отводить взгляда.

– Оставь, – попросил Олег. – Потом объясню зачем. Садись скорее!

– Ты пошарил по тюкам?

– Пошарил, пошарил!

Мрак взлетел на конскую спину, жеребец дико завизжал, сорвался с места, как выпущенная из лука стрела.

Олег медленно взобрался на своего коня, что-то приговаривая шепотом. Зачарованный конь стоял сонно, даже не прядал ушами. Таргитай пугливо смотрел подходящего себе, а кони будто нарочно скалили огромные желтые зубы. Лишь один повернул голову, взглянул добрыми карими глазами, и Таргитай стыдливо вскарабкался на коня. Тот тут же пошел мелким шагом, свернул вправо, свернул влево. Сзади крикнул Олег:

– Дурень, не дави коленями! Ты им правишь!

Сзади послышался нарастающий топот, грохот копыт.

Таргитай осторожно развернул коня, тот переступил через лежащего в темной застывающей крови Баджеда.

– Вам не уйти, – просипел Баджед. – Лучше убей…

– Мы уже ушли, – ответил Таргитай."

"Мрак подскакал, круто остановил взмыленного жеребца. Тот дрожал, смиренно косился на нового хозяина. Таргитай увидел желтую пену, разодранный удилами рот, подумал, что жеребцу повезло, если уцелели ребра.

– Вперед! – гаркнул Мрак.

Он пустил жеребца грунью, поглядывая на изгоев, затем – рысью, наконец послал жеребца в галоп.

Таргитай вдруг ощутил, как это здорово – нестись на резвом коне, сидя у него на спине. Возможно, киммеры не только звери, но в чем-то и люди? Если первыми приручили этих зверей, придумали, как сказал Горыня, уздечку, цветную попону, потничек?..

Когда впереди показалась мелкая речушка, кони по молчаливой команде сбежали вниз, долго неслись по воде вдоль берега. Когда наконец выехали на сушу, Мрак спросил нетерпеливо:

– Так зачем было оставлять ему жизнь?

Таргитай сразу не нашелся с ответом, проблеял что-то о милосердии, а Олег сказал с достоинством, продуманно:

– Пусть знают все, что посол должен заниматься посольством! Ежели выживет, в чем я сумлеваюсь, то его казнит каган.

Ясно? Ведь явится с пустыми руками и обгорелым хвостом.

Мрак заржал, конь присел и поджал уши.

– Каган будет последним дурнем, почище Таргитая, если поверит, что такой оборванец – посол! Грамоты сгорели, заместо каравана остались от хвоста уши…

– Вот-вот.