Трое из Леса. Первая трилогия

 – И ты здесь! Как хорошо!

– Спасибо. Что ни слово – золото. Олег, ты жив?

– Сам пытаюсь понять, – донесся слабый голос. – Мы еще не у Ящера? Темно, гадко… Мрак, он же бил тебя секирой по голове, я сам видел!

– Плашмя, чтобы оглушить… Тарх, развяжи-ка веревки!

Таргитай ощутил, как на его спину навалилась широкая, как гора, спина Мрака. Сцепившимися пальцами ощупали узлы друг друга, Мрак нетерпеливо дергал веревки, рычал, наконец руки Таргитая оказались свободны. Он со стоном начал растирать онемевшие кисти, Мрак зло прошипел:

– Вшей нахватал от степняков? Потом почешешься.

Развяжи мои руки.

Таргитай возился долго, тыкался носом в узлы, пытаясь рассмотреть в темноте. Мрак злился, подгонял, наконец сбросил ослабленные петли, в мгновение ока развязал Олега.

Глаза наконец привыкли, Таргитай смутно видел лица Мрака и Олега. Мрак обошел темницу, ощупал стены, простукал, попрыгал, пытаясь достать до зарешеченного окошка.

Вдруг потемнело, вверху заскрипел песок под сапогами. Слышно было, как степняк сморкался, отплевывался, наконец крикнул простуженным голосом:

– Эй, земляные черви! Если что надо – терпите.

Скоро выпустят. Ха-ха! Совсем отпустят.

В срубе посветлело, скрип удалился. Мрак буркнул:

– Испугал. Сами знаем, что допросят, потом порешат.

– Вряд ли, – послышался страдальческий голос волхва. – Я читал, что у каждого народа свой обычай. Терняне закапывают живьем в муравьиные кучи, торки у пленных вырезают мягкие части, жарят на глазах у жертв и заставляют их же есть… Киммеры обычно сдирают кожу. Надрезают на пятках, тянут с двух сторон – кожа сдирается с жутким треском, степняки его особенно ценят, остается живое мясо…

– Читаешь невесть что, – оборвал Мрак с досадой.

 – Посмотри на Тарха, тот уже глаза закатил… Ах, у вас обоих куриная слепота! Лучше бы вычитал, как отсюда выбраться!

– Моя книга там, где твоя секира, – огрызнулся Олег.

– Но про сдирание шкур прочел заранее?

– Должен же я знать, что будет со мной, тобой, Таргитаем… Таргитай, ты не представляй все слишком ярко! У тебя богатое воображение певца, ты можешь чересчур подробно представлять, как надрезают, вспарывают, тянут на полоски кожу, оголяют мясо, распарывают живот, выволакивают кишки…

– Олег! – прервал Мрак.

В темноте он по чему-то хлопал, что-то тормошил. – Лучше вспомни, чему тебя Боромир учил. Волхв ты или не волхв?

– Да, но… Ладно, попробую.

Из угла послышалось бормотание, слабо мелькали воздетые руки. Мрак потрепал Таргитая:

– Можешь воскреснуть. Это его займет надолго, не будет рассказывать страсти. Как ты сейчас?

– Хуже некуда, – признался Таргитай.

– Ничего, – утешил Мрак оптимистически, – будет гораздо хуже, вот увидишь! Олег знал, что вычитывал. Мы и так продержались долго.