Трое из Леса. Первая трилогия

Наверх повели те же Индрик и Брама. Брама шел впереди, за ним невры, а Индрик замыкал цепочку. Он часто подхватывал Олега, тот постоянно спотыкался, поскальзывался – Олег пугался мохнатых лап, что внезапно хватали его из темноты, орал, падал еще чаще. Наконец Индрик жалобно заверещал, Брама долго молчал, но Индрик вопил все несчастнее, пока немногословный куд не бросил одно-единственное слово, после которого бедный Индрик мгновенно умолк.

– Что он хотел? – послышался в темноте голос Мрака. – Что Брама ответил, я понял, даже запомнил – где-нибудь вставлю, но что вопил Индрик…

Таргитай услышал сзади шум падающего тела, стон, натужные вопли куда и пояснил:

– Предлагал местами поменяться.

Индрик заскучал сзади, зачем-то рвется вперед.

Мрак ухмыльнулся во тьме, ускорил шаг. В одном месте пришлось идти под ледяной струей, та широким занавесом падала сверху. Невры окоченели, двигаться пришлось по колено в воде. К тому же постояли под водопадом, пока Брама с Индриком ощупывали камни, искали щель.

– Опять на карачках, – проговорил Мрак. – Что бы не вернуться прежней дорогой?

На голову сыпались брызги, потом шли по сухому.

Таргитай втянул голову в плечи, выступы словно охотились за его макушкой, иногда вообще приходилось идти, как гордому барсу, на четвереньках. Все дышали тяжело, надсадно: поднимались вверх.

Едва одежда просохла на разгоряченных телах, как сверху обрушилась целая река. К тому времени едва ползли. Брама сжалился, разрешил передохнуть. Распаренные невры растянулись прямо в ледяной воде, та почти зашипела."

"Олег шумно хватал ртом воздух:

– Ох… если этот ручей бежит к кудам в пещеру… сейчас дивятся, почему вдруг стал соленым.

В темноте буркнул густой голос:

– Мог бы потерпеть, скоро выйдем. Все-таки в пещере наши родители.

– От моего пота соленая! – возмутился Олег. – Я весь мокрый!

– Знаю, чего мокрый… и чего вообще… гм… Индрик, ты куд или барсук? Кончай ночевать!

Снова тесный ход сворачивал столько, сколько Таргитай стукался головой. Иногда карабкались через пороги в ручье, чувствуя себя чудовищами Рух. Даже Мрак перестал бросать ядовитые реплики, а Таргитай вообще силком тащил онемевшее тело, посылая его вверх, в стороны, не чувствуя ссадин.

Ледяная вода сперва остуживала, потом заломило суставы, тело задубело.

Внезапно ноги застучали по сухому. Воздух стал теплее. Таргитай попытался распрямить спину, закусил губу от боли. Сзади что-то шумно ляпнулось, словно на камни упал упырь. Донесся стонущий голос:

– О боги, за что?.. Теперь буду всю жизнь как баба-яга… Моя спина…

– Помочь разогнуться? – раздался в темноте подозрительно услужливый голос Мрака.

– Не-е-ет! Убери руки!!!

Загремело, что-то покатилось.