Трое из Леса. Первая трилогия

На шее блестел широкий медный ошейник, на лбу было выжжено тавро, как на животном. Баджед тянул повозку из последних сил, в горле у него хрипело.

Мрак проводил их потрясенным взглядом:

– Ну, волхв… я даже не догадывался, какой ты зверюга!.. Такую казнь задумать обидчику!

Олег стоял как столб, лицо залила бледность. Остановившимися глазами смотрел вслед. Стражи хохотали, стегали рабов плетьми. Телегу остановили перед дворцом, дальше рабы переносили туши на плечах.

Мрак проворчал:

– Круто, конечно… но пусть не теряет дары своего владыки. За двумя зайцами погонишься – в дерево мордой влупишься.

Таргитай повернул голову в другую сторону, сказал осторожно:

– Тихо… Каган возвращается.

Мрак прислушался, сказал настороженно:

– Топота много, но какой из них каганий?.. Гм, что значит музыкальный слух.

Вскоре с южной стороны на площади показался отряд всадников. Впереди ехали молодые на горячих конях, теперь уже понурых и серых от пыли. Каган ехал шагом, за ним везли на трех конях туши убитых ланей. В каждой торчала стрела с красным оперением. Позади кагана держалась свита – серая, пропахшая потом, но горластая, шумная.

Олег придержал Мрака, сам быстро шагнул вперед.

– Великий каган, дозволь слово молвить!

Каган придержал коня. Он был грузный, но в нем чувствовалась свирепая сила, а взгляд, который он бросил на невров, не говорил об усталости. Один из всадников мгновенно вытащил огромный кривой меч, занес над головой Олега.

Каган сказал негромко:

– Если твою просьбу мог решить сотник, тебе срубят голову. А теперь говори, червь.

Глава 7

Щеки Олега стали белыми как мел, словно кровь уже вылилась на каменные плиты.

– Только ты сможешь принять под свою свет… темную руку наше племя! Другому бы не покорились.

Услышав о твоем могуществе, наши вожди послали нас бить челом и наречь тебя нашим Верховным Каганом!

За спиной кагана заговорили. Вперед выдвинулся на смирной кобыле старик в длинном халате. На голове у него был остроконечный колпак с хвостатыми звездами, лицо пожелтело от усталости.

– Величайший из каганов, – сказал он сердито, – это только очередное племя! Их как песку в пустынях. Кони устали. Поехали…

Каган ответил медленно, не спуская пристального взгляда с невров:

– Мардух, когда ты научишься сидеть на коне? Тебе и так дали самую смирную кобылу.

Быть настоящим киммером потруднее, чем заниматься магией?

Сзади подобострастно захохотали. Мардух вымученно улыбнулся, показав старые желтые зубы.

– Ты прав, величайший! Ты – солнце нашей Вселенной, сердце мира, глаз богов. Скакать на коне – дело урожденных киммеров, а я лишь простой маг. Позволь, я поеду во дворец раньше тебя?"

"– Езжай, развалина, – бросил каган презрительно. – Эй вы, лесные! Мои кони еще не входили в Лес.