Трое из Леса. Первая трилогия

Таргитай смолчал, наклонился над горшком с похлебкой. Когда он наконец отвалился и заснул, не выпуская ложки, Мрак с состраданием посмотрел на изможденное желтое лицо дударя.

– Что с ним?

– Ел что попадя. И пил. Малость отравился… Но я ему дал настой пронеси-травы… Его вычистит сверху донизу, весь яд выбросит.

– Добро, – кивнул Мрак. Начал укладываться рядом с Таргитаем, задумался. – Это ж он всю ночь будет просыпаться, через меня переступать?

– Зачем? – удивился Олег.

– Ну, в кусты бегать…

– А, – понял Олег, махнул небрежно. Вид у волхва был гордый.

 – Не волнуйся. Я ведь волхв вещий, когда-нибудь меня назовут Вещим Олегом. Я предвидел, что он будет постоянно срываться с места, бегать в кусты… или за каменные углы, возвращаться, снова бегать… Я все предусмотрел!

– Что ты предусмотрел? – проворчал Мрак раздраженно. Хвастовство волхва раздражало, что-то чересчур доволен. А глупости делают как раз довольные.

– Я волхв-лекарь, помнишь? Не копыхнется! Доспит до утра как убитый. Я дал ему еще и отвар сон-травы.

Мрак было лег, но брови двигались, морщинка на лбу то разглаживалась, то собиралась.

Наконец что-то сообразил, прорычал нечто на волчьем языке и, собрав мешок, поспешно удалился из конюшни вовсе под открытое небо.

К восходу солнца Котел затащили на край помоста. Канаты исчезали в проломе, из дворца тянули, сзади подталкивали рычагами, подбивали клинья. Огромный Котел полз с трудом даже по мокрым от жира доскам, часто застревал. На глазах невров просели сырые бревна, из-под каменной плиты брызнула гнилая вода.

Котел угрожающе наклонился. Десятник, спасая святыню, схватил огромный булыжник и кинулся под сползающий Котел.

Котел скрежетнул днищем, там лопнуло, как налитый кровью бычий пузырь, но рабы уже вбили клинья, из пролома заорали, потянули сильнее.

Еще раз едва не опрокинулся, когда с треском лопнули два каната. Двое из воинов, что подталкивали Котел рычагами, с готовностью бросились под сползающее днище. Засвистели плети надсмотрщиков, под Котел всадили заструганные концы бревен. Котел остановился, канаты заменили, и снова возобновилось медленное движение вверх по наклонному помосту."

"Его дотащили до пролома. Половина Котла оказалась в зале, половина осталась снаружи.

Невры ждали, что киммеры передохнут, затащат вовнутрь, но канаты убрали, а затем разобрали и сам помост. Котел остался торчать краем из пролома.

На площадь со всех концов въезжали телеги. Степняки сваливали вязанки дров, складывали в огромные кучи сухие стволы. Явились плотники, Котел приподняли на веревках, под днище вбили сухие бревна. Вскоре Котел уже высился на уложенных крест-накрест бревнах, а по бокам обложили вязанками крупных поленьев.