Трое из Леса. Первая трилогия

Даже кони щеголяли цветными попонами, стремена в золоте, в уздечках – цветные камешки. Всадники как картинки: в новенькой одежке, начищенных бляхах – все сверкает, звякает, поскрипывает кожа.

– Начинается, – определил Олег. – Тарх, ты не трусь. Будут сотни певцов, я их видел. От каждого народа, каждого племени. Каган ни уха ни рыла в наших песнях – пой как знаешь! Все сойдет.

– Может, ты и споешь? – спросил Таргитай слабо.

Олег отпрянул, перекосился. Таргитай повернулся к Мраку, тот усмехнулся, отрицательно покачал головой.

– А что, если…

Таргитай не договорил.

Через пролом с грохотом ворвался на приземистом коне дворцовый страж. Был он поперек себя шире, грузный, как бочка с соленой рыбой. Конь лихо простучал, взыграл горделиво. Киммер щурился, приноравливая глаза к полумраку."

"– Эй! – прокричал он низким простуженным голосом. – Живо во дворец! Только с черного хода – ясно?.. Иначе голову снесут – задницей петь будете.

Конь всхрапнул, понес через котлы, взвились горящие угли. Кузнецы едва успели отскочить, киммер достал одного плетью, захохотал, и они с конем исчезли в дверном проеме, где сияло солнце.

– Идемте, – сказал Олег. – Перед смертью не надышишься. Не для жизни рождаемся – для смерти.

Возле дворца горели костры, на углях жарилось мясо. Горьковатый дым стлался по всей площади. Звероватые люди насаживали на вертела ободранные туши оленей, стоял чад, пахло паленой шерстью.

Подозрительные взгляды стражей ощупывали невров особенно тщательно. Таргитай ощущал враждебность – низкорослые ненавидят и завидуют рослым, – старался ускорить шаг, но враждебность становилась тяжелее, он слышал, как за его спиной вытаскивали мечи из ножен.

Ускорь шаг еще малость – зарубят, скажут, что кинулся бежать…

К черному ходу продирались через пеструю толпу. Там были смуглые люди в пестрых халатах, пахло от них, как от женщин для утех, низкорослые желтолицые, крупные рыхлые мужики – на головах словно бы остался нерастаявший снег; множество лиц уродливых и несчастных, покоренных и озлобленных. Гипербореи, борисфениты, другие народы – всех невры видели впервой, но понимали – не киммеры, такие же подневольные. Из покоренных племен явились кто с дарами, кто будет петь, ублажая кагана.

Мрак двигался через толпу, как бык в стаде коз. Им под стать были разве что гипербореи – люди другого, дальнего Леса, остальные зло убирались с дороги. «Не только киммеры, – подумал Таргитай печально, – все не любят тех, кто выше ростом и сильнее… Как будто мы сами выбрали себе рост и стать!»

Из черного хода вышвыривали кости, объедки. Стаи одичалых собак бросались на добычу с хриплым лаем, грызлись, катались, сцепившись, шерсть летела клочьями.