Трое из Леса. Первая трилогия

Чушак подбежал, помог встать на ноги. Старик сказал растерянно:

– Мы беззащитны… Мы даже не умеем врать. Кроме меня, никто не знает такого слова.

– Все ясно, – буркнул Мрак. Он небрежно махнул рукой, и четыре остроги уперлись в его грудь и живот. – Утопите? Рыбам на прокорм?.. Хотя какие здесь рыбы? Вы небось только жаб да пиявок жрете?

Старик с помощью Чушака доковылял до перегородки, с трудом повернул голову:

– У нас жестокие боги! Нужна жертва…

Мрак зарычал, толстые руки вздулись буграми мускулов. Таргитай подумал было броситься, сокрушить, разметать, именно так поступал в грезах, но мужики стояли реальные, вонючие, острия острог блестят… Длинное зазубренное лезвие пропорет глубоко – он видел, как резали оленей, – толстые кишки вывалятся через жуткую рану, на крупных зазубринах повиснут окровавленные клочья печени, селезенки, а кровь будет хлестать через широкую рану, заливать пол…

Рядом шумно дрожал Олег.

Чушак вернулся, заметил налитые кровью глаза Мрака, бросил хрипло:

– Кто шевельнется – убивайте!

Он снял со стены длинную веревку. Таргитая ухватили сзади, веревка опоясала грудь, туго стянула руки.

Рядом вязали Олега, тот закрыл глаза, боясь видеть осатаневшие лица. Всех троих связали туго, жестко. Руки Таргитая сразу онемели, начали синеть, наливаться тяжелой кровью.

Жилистые пальцы ухватили сзади, между связанными руками скользнул толстый шест, другим концом просунули в веревку, стягивающую ноги. Таргитай упал, больно ударился плечом и лицом о грязный заплеванный пол.

Вдруг плечи рвануло болью, мир перевернулся. Мужики подняли шест на плечи, Таргитай повис лицом вниз, боль в суставах стала нестерпимой.

Пахнуло холодным воздухом.

Перед глазами Таргитая поплыл колыхающийся пол из тонких бревен, усеянный застрявшими рыбьими костями, внутренностями, чешуей. Мощный ливень уже прекратился. Воздух был свежим, однако все еще пахло нечистотами.

Мужики несли невров, поглядывая на пленников со страхом и ненавистью. Постоянно сбивались с шага, а невров раскачивало так, что едва не рвались жилы и суставы.

Таргитая понесли ногами вперед, перед глазами снова поплыли мокрые, покрытые рыбьей слизью жерди, внутренности, где суетливо сновали толстые зеленые мухи и копошились жирные белые черви.

Позади несли волхва, он держал глаза плотно зажмуренными, губу закусил до крови.

Наконец все остановились, разом сбросили ношу. Таргитай снова ударился лицом, едва не распорол рот сучком, во рту сразу ощутил соленый вкус.

– Болотные вы гады! – сказал он с отвращением. – Самые настоящие! Как и ваши болотные боги…

Мужик, что стоял над ним, довольно крякнул, сказал другим:

– Слыхали?.. Как славит нас теперя!.. Припекло, заюлил.

– Никому помирать неохота, – буркнул второй.