Трое из Леса. Первая трилогия

Зашипело, и Олег закричал предостерегающе:

– В сторону!.. Скорее в стороны!

Мрак оттащил ошалевшего от запаха змеиной крови Таргитая. За их спинами тяжело дрогнула земля. Змеиное туловище подпрыгнуло, собралось в тугие кольца.

Мрак удерживал Таргитая за шиворот, другой рукой сжимал дубину. Таргитай медленно разжал кулак. Мрак присвистнул, на ладони Таргитая лежала забрызганная змеиной кровью крупная чешуйка, которую он выдрал с мясом.

Таргитай со злостью отшвырнул ее, Олег вскрикнул, бросился искать по измятой траве.

– Отлазилась, гадина… Не сиротить больше пташек!

Таргитай пошел вокруг дуба, пытаясь рассмотреть птенцов.

Орлица должна быть с лося, если не крупнее. Птенцы завидели человека, заверещали громче, раскрывая огромные клювы с ярко-красными ртами. Таргитай развел руками, потом указал на дергающееся туловище змеи: прилетит мама, скормит им этого большого червяка.

Змея еще пыталась ползать, голова бессильно волочилась, за камни и пни цеплялись торчащие из черепа хрящи, оборванные жилы. Из ран, пробоин, трещин по всему туловищу бежала, пузырясь, зеленоватая тягучая жидкость.

Таргитай ощутил жжение, поспешно бросился рвать траву, обдирал руки, вычищал мех, выворачивал шею, пытаясь рассмотреть спину, но видел только мокрую от змеиной крови задницу.

Олег вернулся, с торжеством показал змеиную чешуйку. С края белело змеиное мясо, пальцы волхва были в желтовато-зеленой жидкости.

Мрак сбросил душегрейку, разделся, травой вычистил сапоги, одежду. Змея еще слабо дергалась, собиралась кольцами. Олег бережно упрятал в мешочек с огнивом драгоценную чешуйку.

Таргитай обошел вокруг дуба, сказал виноватым голосом:

– Совсем озверели… Пойдемте? Противно здесь.

Мрак захохотал, крепко ударил ладонью по колену:

– Одурел? А птичку забыл? Сейчас прилетит, голубушка.

– Ну и что? – не понял Таргитай.

– Как что? Птенцов надолго не оставляют, сейчас прилетит с червячками… ну, с лосями, турами, бера авось зацапнет. Должна же понять, что змея перла на дерево не для того, чтобы плевать с высоты на муравьев.

Олег оглянулся на дерево, сказал с сомнением:

– Как бы сдуру не кинулась.

Всякая птаха защищает птенчиков… Кому боги дали разум, а кому – крылья.

– Сообразит, хоть и в перьях, – ответил Мрак, но посерьезнел, опустил ладони на дубину. – Змея могла не первый год жрать ее птенчиков! Вон какая толстая. А если птаха сообразит, что мы ее птенцов спасли, то отблагодарит, верно? Я в детстве часто лазил по деревьям, вороньи гнезда рушил. Часто находил в них такие диковинные вещи, что только старый волхв Огневит мог догадаться, что это такое.