Трое из Леса. Первая трилогия

Волхв не проснулся, хотя другой муравей, поглупее, пытался затащить ногу в ноздрю, явно приняв ее за вход в родной мурашник.

– Во дают, – сказал Мрак раздраженно. – Они комашек гоняют, а мы стой?

– Да разве это гоняют? – возразил Таргитай. – Вот мы втыкали им сзади соломинки, а потом какая быстрее…

Олег медленно распахнул глаза, мертво смотрел в просвет между деревьями. В синем безоблачном небе что-то мерцало, словно вспыхнула необычайно яркая звезда. Губы зашевелились с трудом, словно скованные морозом:

– Я отыскал дорогу… Зрел башню…

Лиска помогла ему подняться.

Волхв пошатывался, кровь отлила от щек, а губы посинели. Таргитай спросил торопливо:

– А как доберемся? Туды ж тыщи верст!

Олег сказал еще тише:

– Я доставлю…

– Усех? – ахнул Таргитай с недоверием. – Ты ж дорогу еле-еле нащупал!

Мрак хмыкнул:

– А у него все через спину. Забыл, откуда родом? На легком деле пуп надрывает, а трудное запросто, как орехи щелкает. Как Таргитай баб.

На привале Олег читал книгу Вед, разбирал древние записи. По рассказам Боромира, книгу мудрости составили боги, но Олег чувствовал, что либо боги слишком похожи на людей, точнее – магов, либо знающие маги с каждым поколением добавляли что-то свое, новоузнанное.

Что-то устаревало, уже не нужны заклятия, как обращать в камень чудовищных жаб размером с горы, – таких зверей перебили герои древности, а на других зверей такие заклятия не действовали. Были еще более старые заклятия, но прочесть Олег не мог – письмена оказались древние, часть стерлась вовсе.

Мрак подпрыгнул, когда Олег ликующе взвизгнул:

– Вот оно!.. Яйцо можно ронять!

Мрак сунул секиру в петлю, опустился на валежину.

Его большой палец ткнулся в висок, а остальными Мрак помахал, выразительно глядя на заучившегося волхва. Таргитай сказал сочувствующе:

– Много думать – вредно.

Олег неуверенно улыбнулся, будто еще не до конца верил самому себе.

– Да нет, все проще. Сказано, что Яйцо разобьется от малейшего удара… если ударят… трое… Понимаете?

Таргитай спросил наивно:"

"– Значит, зазря ты трясся, как заяц?

А Мрак покосился на блестящее Яйцо:

– Ясно. Каждый бывает готов уничтожить белый свет, но чтобы сразу троим стал не мил…

Лиска, самая деловая, сказала:

– Во всяком случае, ронять можно без страха… Что ты делаешь?

Мрак постучал обухом секиры о Яйцо, сбивая засохшую корку грязи, всмотрелся в зазубрины на лезвии.

Хмыкнул и принялся водить по вершинке, как по точильному камню. Олег оглянулся, покраснел от негодования.

– Мрак! Как ты… можешь?

– Да, Мрак, – поддержал Таргитай. – Оно ж гладкое, как лысина Боромира. На нем не наточишь. Зато орехи колоть…

– Тебе бы все орехи, – проворчал Мрак. – На нем можно что хочешь колоть.

Олег побагровел.