Трое из Леса. Первая трилогия

Да и что обращать внимание на людишек, когда заботишься для всего белого света?

В разгромленной комнате повисло тяжелое молчание. Гольш поглаживал Яйцо, в глазах появился лихорадочный блеск. Старческие губы поджались, он постепенно выпрямлялся, силы прибывали на глазах.

– Но что делать? – спросил Мрак горько.

– Вам?.. Ничего. Уже все сделано. Вот Жезл Мощи, вот Пракамень, а вот Яйцо, с помощью которого могу заставить трепетать даже богов. Мардух верно сказал, что побеждает не сила мышц, а мощь разума. Он был в этом самым могучим, но я, как уже говорил, рискнул поставить на вашенское «авось»… Да, я дал им схватить меня, хотя мог бы продержаться еще пару дней.

Я чуял ваше приближение! Вы ломились через пространство, как стадо свиней к водопою. Вас слышали даже глухие.

– Быстрая смерть тебе не грозила?

Гольш провел ладонью по лицу. Комочки крови исчезли вовсе, засохший красный гребень опал, седые волосы ухоженно упали на плечи. Синева ушла с распухших рук, Гольш выглядел здоровым и полным сил, как прежде.

– Это я все рассчитал, не Мардух.

Мрак пораженно протянул:

– Вот как… Теперь я с тобой в кости играть не сяду!

– Не сядешь, – согласился Гольш.

 – Верно говорят: настоящая мощь приходит из Леса, в городах лишь обретает блеск и опыт. Вы настолько могучи, что… Олег, останови своего звероватого друга, он подошел чересчур близко.

Олег поднял голову, бросил хриплым безжизненным голосом:

– Мрак, не глупи. Он тебя убьет.

Мрак сделал крохотный шажок назад. Таргитай переводил непонимающий взгляд с одного на другого. Олег опустил глаза. Таргитай негодующе вскрикнул:

– Ты… обманщик? Твое дружелюбие ненастоящее?

Гольш смотрел насмешливо, покачивая головой.

– Все на свете ненастоящее, варвар. Даже друзья. Только враги – настоящие, всегда. Друг может предать, а враг… Агимас никогда не обманет. Жаждал убить, таким и останется.

Таргитай ухватился за грудь, его согнуло от резкой боли. Гольш взглянул, словно кольнул двумя ножами.

– Предательство раскалывает сердце певца? Слышал, не верил. Лесные люди, я вынужден лишить вас жизни… Маги не знают ни жалости, ни благодарности, ни злобы. Они – разум.

Мрак стоял потемневший, плечи обвисли, будто держали гору. Олег спросил безнадежно:

– Но у тебя – Жезл Мощи, у тебя – Пракамень, у тебя даже Яйцо!.

. Почему не дать нам уйти?

Гольш покачал головой:

– Вы с вашим «авось» чересчур опасны и непредсказуемы. Не могу дать вам даже одного шанса на миллион лет… хотя столько не проживете. А вот я, имея Жезл и Пракамень…

Он обрекающе опустил ладонь на Пракамень. Мрак и Таргитай невольно придвинулись к Олегу, стали плечо к плечу, покрытые ранами, измученные, в рваных волчьих шкурах.

– Вы чересчур удачливы!

Камень под рукой мага вспыхнул радостным пурпурным светом.