Трое из Леса. Первая трилогия

У одного из всадников у пояса развевались привязанные женские волосы… сорванные вместе с окровавленной кожей! Густая кровь забрызгала звериный бок, ее размазывало по гладкой коже встречным ветром.

Всадники унеслись, окружая стадо. Невры потрясенно задерживали дыхание. Огромные звери, перед ними туры – козы, но не набрасываются на всадников, не поднимают на рога, не вбивают в землю копытами! Покорно повернули, пошли левее…

– Это боги? – прошептал Таргитай в страхе. – Боги этой Необъятной Поляны?

Мрак молчал, челюсти его были плотно сжаты. Олег с трудом расслышал – земля гудела от копыт, – ответил дрожащим голосом:

– Боги… или очень могучие волхвы.

– Это боги, – выговорил Таргитай дрожащими губами. – Даже волхвы не смогли бы… Их растоптали бы эти безрогие лоси, а могучие туры вовсе растерли бы в кровавую кашу вместе с лосями!

– Боги! – согласился Олег. Подумав, добавил осторожно: – Или очень-очень могучие волхвы.

Они оглянулись на Мрака, но тот смолчал. Таргитай спросил испуганно:

– Неужто Велес… за них?

Олег задумался, а Мрак резко бросил, не поворачивая головы:

– Велес наш! Он бог охотников.

– Бог зверья, – поправил Олег.

 – Смелому охотнику дает из своего стада, от ленивого ограждает. Но здесь… гм… не знаю. Может быть, помогает и чужакам? Те не убивают его зверей, а лишь перегоняют на другое место. А вдруг там трава лучше? Вдруг здесь люди служат зверям? Зверью Велеса?

– Скорее гонят на бойню, – предположил Мрак. Глаза его сверкнули красным огнем. – Жрать надо всем, даже богам… Ребята, не зря мы вышли из Леса?

Таргитай признался дрожащим голосом:"

"– Да, в Лесу не так страшно. Упыри знамые, понятные… А здесь только вышли – сразу страсти!

Земля дрожала, огромное стадо двигалось почти в двухстах шагах.

Ветер донес мощный запах мочи, нечистот. В разрывах между массами животных виднелись странные повозки, запряженные такими же могучими зверями. Повозки были не на полозьях, а на четырех круглых штуках, что не волочились, а вращались, и повозки двигались с непривычной для невров легкостью. На повозках стояли шалаши из невыделанных шкур. Солнце палило, края шкур были завернуты трубочками, как скрученные гусеницами, ветер продувал эти шалаши насквозь. На повозках сидели и лежали женщины, дети. Лица у всех плоские, желтые, с узкими глазами, а вздутые скулы занимали половину лица. Дети и на повозках орали, дрались, плевались. Один мальчишка на глазах у невров расквасил противнику нос, схватил за волосы, бил лицом о край деревянной повозки. Кровь заливала второму мальчишке лицо, губы его были разбиты, но он не плакал, не просил. Взрослые смотрели спокойно, не вмешивались.

– Это не боги, – сказал Таргитай с некоторым сомнением. – Может быть, это не люди, но и не боги. Боги такие не бывают.