Трое из Леса. Первая трилогия

Жена хозяина, зазывно улыбаясь, поставила перед ним глубокую миску парующего супа. Таргитай жадно потянул носом, торопливо ухватил ложку. Чудно, что только сейчас зашел сюда, а в животе уже криком кричат лягушки.

Псу, который вылез из-под стола и смотрел неотрывно злыми глазами, швырнул кость из супа. Пес обнюхал, снова поднял лобастую голову и уставился на Таргитая долгим жутковатым взором. Таргитай забеспокоился: собаки его любили. Как и все другие звери.

– Хозяйка, – спросил он дрогнувшим голосом, – почему ваш пес на меня так злобно смотрит?

Она всплеснула руками:

– Фу, такая жадная собака… Как не стыдно? Он всегда так смотрит, когда едят из его миски.

Таргитай посмотрел на похлебку:

– И его еду, похоже.

Он шел уже по другой части Города, когда впереди послышался конский топот. Редкие прохожие шарахались к стенам. Один зло выругался:

– Эти люди Гарана… Черт бы их побрал!

– Гости, а ведут себя в нашем Городе как завоеватели, – отозвался другой.

– Постарел наш правитель, постарел…

Посреди узкой улочки неслись во весь опор трое всадников. Таргитай сразу узнал двоих: длинноносого, который предлагал нанять его на службу, и второго, высокомерного, в богатых доспехах, на добром коне.

Третий в таких же блистающих доспехах, перья на шлеме, узкий меч у бедра. Кони под ними рослые, но сухие, с тонкими ногами.

Передний всадник, красивый и блистающий, увидев, что простак в звериной шкуре стоит как столб посреди улицы да еще раскрыл рот, дивясь на чудеса большого города, ухмыльнулся и начал поднимать для удара плеть. Длинноносый крикнул что-то предостерегающее.

Плеть уже почти коснулась деревенского разини, когда тот, вместо того чтобы отшатнуться, прыгнул вперед и ухватил всадника за ногу.

Рывок получился страшен. Сухо треснули ремни. Конь упал, страшно завизжал, взбивая копытами пыль. Всадник описал дугу в воздухе, грохнулся как груда железа. Его перевернуло несколько раз, двое просто чудом успели шарахнуться в стороны и пронеслись мимо, со скрежетом царапая стену доспехами. Конь наконец поднялся, дрожал, глаза дикие. Он выглядел голым, оставшись внезапно не только без всадника, но и без седла, попоны, всей сбруи.

Всадник, что скакал последним, с проклятиями развернул коня.

Конь храпел, вздымался на дыбы, но седок свирепо развернул его в сторону золотоволосого варвара.

Едва в его руке блеснула узкая полоска железа, Таргитай лапнул рукоять Меча и стоял так, чувствуя под пальцами рифленый булат, который так радостно держать в руке. Он слышал, как ахнули сразу появившиеся зеваки, а у варвара, как все видели, когда поднял руку к Мечу, страшно вздулись груды мышц, где ни капли жира, а только тугие и упругие, как канаты баллисты, жилы.