Трое из Леса. Первая трилогия

Он ударился о твердое, быстро откатился. Из дверей выскочили один за другим вооруженные, сопящие, с озверелыми лицами. Мрак подхватился на ноги и встретил их молча и расчетливо. Теперь он был на родной земле, она вся родная, стоял твердо, а кто попытается… что ж, Таргитай тоже любит намечтать себе золотые горы…

Четверо остались распластанные, как жабы на дороге, ступеньки забрызгало красным. Остальные, похоже, наконец-то поняли, что немногословный может оказаться не слаще ревущего в ярости. Там, в глубине коридора, крики, звон оружия, но теснились с бледными лицами, не выходили.

Мрак бросил секиру и выдернул из-за плеча лук. В пустом проеме окна появился Мардух, как раз в момент, когда Мрак натягивал тетиву. Звонко щелкнуло по пальцам. Колдун не успел понять, что ударило и смогло проломить грудную кость, его, бессмертного и неуязвимого в мире живых! – но в защищенной магией груди полыхнул настоящий огонь.

Он выкрикнул страшно:

– Ты увидел… увидел меня…

– Ну-ну, – поощрил Мрак.

– Так пусть же так же ясно увидишь и свою смерть!

Черная кровь хлынула изо рта. Мардух ухватился за раму, удерживая себя на ногах, прохрипел, выплевывая кровь:

– И пусть это… будет… часто!

Он начал опускаться, но еще до того, как исчез из поля зрения, черная кровь превратилась в черный дым.

Тот брызнул изо рта, ушей, глаз. Колдун исчез, обратившись в дым."

"Лицо Мрака осталось таким же угрюмым. Повезло, что Мардух встретил первым его, оборотня. Не помог бы ни Меч, ибо пьет кровь только живых, ни магия Олега – она только для белого света и его существ…

Но он, человек-волк, знает единственное уязвимое место себе подобных – оборотней, вурдалаков, нежити, выходцев из преисподней.

И в колчане среди боевых стрел всегда хранится одна с серебряным наконечником!

Может быть, такая же пригодится для себя.

Когда возвращался к постоялому двору, повстречал Каража. Похоже, мальчишка просто ждал его, но не желал показывать, что привязался к варвару.

Навстречу двигалась группа всадников в дорогих плащах и блистающих доспехах. Ехали по-хозяйски, народ шарахался к стенам. Мальчишка что-то кричал сзади, но Мрак был слишком погружен в тягостные думы, а волчье чутье, остерегающее от опасности, молчало.

Он очнулся, увидев занесенную плеть.

Другой всадник перехватил первого за кисть:

– Брось! Ты забыл, что случилось с Гараном?

Первый оскалил зубы:

– Пусти! Я видел, как тот варвар повредил Гарана… потому…

Он с такой силой выдернул руку, что второй всадник едва не слетел с коня. Но Мрак уже очнулся, выходя из размышлений, расправил плечи. Глаза всадника расширились, а другие ахнули и задержали дыхание. Варвар словно сошел с портика княжеского дворца, где статуя легендарного основателя Вечного Города, истребителя чудовищ, Первочеловека.