Трое из Леса. Первая трилогия

В выцветших глазах Аристея появился слабый огонек интереса. Он поводил крылом, и перед ним появился пузатый кувшинчик из расплавленного и застывшего песка. Сквозь прозрачные стенки видно было зеленую, как тина в болоте, жидкость.

– Влей… – посоветовал он хриплым раздражающим голосом.

– Что это?

– Ветер. Он либо раздувает искорку… либо задувает.

От равнодушного голоса повеяло холодом. Олег поспешно ухватил сосуд: жизнь Мрака угасала и без ветра.

…Таргитай не успел отдышаться, а неподвижный, как глыба, Мрак лежал уже весь в страшных сизых и белесых шрамах – безобразно вздутых, жутких, но все-таки шрамах, а не ранах.

Олег остатки напитка втирал в лицо и шею оборотня, Таргитай всхлипывал от облегчения. Шрамы, как говорит Мрак, мужчине в красу. А так как лицо и все худое тело цвета земли под снегом, то и вовсе красавец!

Ворон только головой покачал, когда Олег, едва держась на ногах, возложил ладони и на Таргитая. В бесцветных глазах изредка возникал слабый огонек любопытства, который сразу сменялся странным безразличием.

– Юные, – сказал он странным голосом. – Чистые, как рыбки…

Таргитай с удивлением поглядел на Олега, которого под маской застывшей грязи можно было спутать хоть с Мраком, хоть с выступом стены.

Если и он такой же чистый, то Аристей говорит еще мудрее волхва.

– Как медведи под дождем, – сказал он. – Как-то попали под целый ливень из грязи…

Олег прервал:

– Аристей, нас пригнала к тебе нужда великая. Мы ушли из мира, на который роптали, но попали вовсе в ад. Скажи, как одолеть Кривду? Как дать попранной Правде воцариться в мире?

Ворон смотрел исподлобья, в глазах странное выражение.

– Юные… Чистые… Неужто и я когда-то был таким дурнем… С королями уже дрались?

– Дрались, – ответил Олег, отводя глаза.

Кровь прилила к лицу настолько жаркая, что серая грязь озарилась, как заря. – Киммерийское царство ни за что по бревнышку… По камешку… С магами тоже дрались.

– Так чего еще?

– Но ведь у магов мощь от богов! От одних – злая, от других – добрая. Подскажи, где управа на темных?

Искорка в глазах ворона разгорелась в огонек.

– С богами восхотелось потягаться?

– Не восхотелось, – ответил Олег с досадой. – Надо! Вон Мраку вроде бы то потешиться в драке, то размяться, то кровавый пир для чужаков, но сейчас и он твердит, что драться хорошо на праздники, а не в горящем доме… Не скалься.

Ты привык, а мы – из Леса. Нам любая неправда глаза режет, а тут весь мир несправедлив!

Таргитай жадно вслушивался в жаркую речь обычно немногословного волхва. Мрак слабо шелохнул рукой, приоткрыл глаза. Кровоподтеки даже не побледнели, но опухоль спала, оборотень обвел взглядом помещение, с трудом повернул голову.

– Герои, – сказал ворон задумчиво.