Трое из Леса. Первая трилогия

Кислый запах становился совсем невыносимым, заставлял чихать, хватать ртом воздух."

"Воздух снаружи становился все резче, холоднее и чище. Олег, несмотря на бешеную гонку, напряженно старался понять: ежели к солнцу ближе, то должно быть теплее? Не сразу допер, что приближаются к небесной тверди, за которой – неизмеримые хляби. От них и должно тянуть холодом: дождь падает холодный! Еще за небесной твердью хранятся запасы града. Раз в селе выпал с воронье яйцо, а укрыл землю по щиколотку!

Слева пронесся, как всадник на коне, Мрак. Колчан и лук торчали, как укороченные сяжки.

Досадливо поморщился: опять он впереди, перескочил на муравья попроще, дал обогнать себя Олегу.

Коричневые бока мелькали справа и слева. Таргитай поленился всякий раз поднимать ноги, зацепил так, что подошва слетела, как срезанная бритвой, а голенище распахнулось, как полог шатра Баджеда.

– Не душите зверей! – гаркнул Мрак рассерженно. – Что они под вами еле двигаются?

– Мрак, это они тебя боятся…

– Зато ты и улитку не напугаешь!

Голос оборотня растворялся среди шорохов, треска и шуршания мириадов когтистых лап и панцирей. Олег сидел бледный, красные волосы трепетали, как пламя на ветру.

Он мчался опасно близко к стене желоба, пусть отшлифованной боками за века, но, если прижмут, от волхва останется только мокрое пятно с версту длиной.

– Олег! Держись в середке!

Голос потонул в могучем шорохе. В воздухе стояла мелкая пыль. Когтистые лапы сцарапывали кору, прогрызали ложе глубже. Красные волосы волхва вспыхнули еще, потом сколько Мрак ни всматривался, видел только черно-коричневые спины, да впереди мелькала спина Таргитая с золотым Мечом.

Мрак ощутил себя впервые слабым и одиноким.

Друзей нет, не нужно постоянно держать себя героем, которому все нипочем. И высоты боится, и этих страшных молниеносных зверей. Под ним лютый зверь с оскаленными челюстями, рядом несутся тысячи таких же: у всех оскаленные морды, глаза горят. Все в боевом походе за добычей! Как остаться в живых?.. Впрочем, если всему белу свету осталось только семь, а то уже и шесть дней…

Нет, оборвал он себя, человек рождается с надеждой. Живет в надежде и умирает в надежде не умереть, а стать богатым и толстым, а то и вовсе бессмертным. Человек вообще живет так, словно бессмертен.

А он, Мрак Секироносец, человек…

Все чаще с разбега влетали в расщелины, ущелья. Совсем рядом проносились острые серые стены, исчерченные полосами. Сверху опускалось бескрайнее белое поле. Мраку казалось, что он как рыба поднимается к покрытой льдом поверхности реки. Только не лед, опять туман, что завис между небом и землей, – облака. Оказывается, они плывут в несколько слоев. О такую льдину не расшибешь голову.

Он невольно зажмурился, когда черные тела впереди разом исчезли.