Трое из Леса. Первая трилогия

Там то ли бродили смутные тени, то ли от напряжения мутилось в глазах.

– А ежели спрыгнуть? Вдруг та пропасть в сажень?

– А ежели так и будешь падать до дна? – передразнил Олег. – Ни черта не видно! Эх, рискнуть, что ли…

– Рискни, Олег, рискни! – сразу сказал Таргитай горячо.

– Ты хоть знаешь, о чем я?

– Не важно. Ты такой нерисковый, что никакого риска в твоем риске все одно не найти, даже если будут искать сто снох Боромирихи.

Олег посмотрел с сомнением:

– Да? Ну, тогда я попробую. До того все тяжко и страшно, что уже и не страшно…

– О чем ты?

– Попробую птахой.

Тебя вот только в клюве не унести. В лапах, что ли? Это наверх не затащить, а вниз… да потихоньку…

Таргитай даже подпрыгнул:

– Так что ж ты не сразу? Вон сколько прошли задарма! Я ж мог на тебе все это проехать!!!

Он тут же снял мешок и смотрел на друга влюбленно и преданно. Олег вздохнул, ничего не сказал. Его фигура в полумраке затуманилась, стала приземистее. Одежда опала бесформенной кучей. Большая уродливая птица хрипло крикнула и повела по сторонам длинной голой шеей. Даже в сумерках Дупла глаза горели адским пламенем.

Зубы нехорошо блестели.

– Ты только не укуси, – предупредил Таргитай, – а вообще-то ты красивый! Я люблю птиц. И гнезда никогда не разорял… ну, таких…

Он суетливо полез на Олега. Тот стряхнул, клювом указал на разбросанные вещи. Таргитай понял, пришлось собрать. Птица с краю провала посмотрела вниз, на Таргитая, снова в провал. Таргитай ожидал, что чудовище схватит его зубастой пастью, заранее скривился, но над головой оглушительно захлопали крылья, вонь от птицы перебила тленный запах Дупла.

Когда птица уже падала в пропасть, крючковатые лапы сдернули Таргитая.

Дыхание захватило, когда повис над бездной, а птица взмахивала крыльями совсем редко, лишь замедляла падение. Мимо проносились выступы, мелькали зеленоватые огоньки, странные светящиеся наросты. Запах тления становился сильнее. Похоже, подумал Таргитай с сожалением, что он будет последним из смертных, кто побывал в вирии и у самого Рода. Вот будет грохот, когда рухнет такое, хоть и подгнившее Дерево!

Озноб пробежал по спине. Скорее всего он останется последним по другой причине. Мир погаснет намного раньше, чем сгниет Дерево.

Они падали, падали вдоль гигантской стены, изъеденной гнилью, норами, пещерами с горами гигантских бревен-опилок. Их тысячелетиями пережевывали жуки и древесные черви, не знающие света.

Лапы на плечах Таргитая то стискивались так, что сквозь волчью шкуру впивались в тело, то начинали слабеть, и Таргитай вскрикивал:

– Эй-эй, не спи!.. Выронишь – прибью, как летучую мышь.

Олег слышал, хотел было сказать, что ежели выронит, то Таргитай не прибьет и таракана, но лишь стискивал когти.