Трое из Леса. Первая трилогия

– Это мир мертвых, ты забыл? Я не могу туда попасть, пока жив. Никакая магия живых не позволит увидеть то, что творится во владениях Ящера.

– Ну-ну, дальше.

– Только одно существо из мира живых может бывать в мире мертвых, Аристей. Ему даровано это самим Ящером… за какую-то услугу в столь давние времена, что даже маги не ведают.

Перья на спине Аристея встопорщились. Холодок страха, который за последнюю тысячу лет испытывал всего дважды – первый раз сегодня утром, – пробежал по всему телу.

– Я тоже слышал… Но пусть меня сожрет сам Ящер, если я даже подумаю о таком!

Фагим сказал настойчиво:

– Только ворон может бывать в мире мертвых.

– Да зачем ему это?

– Зачерпнуть мертвой воды. Говорят, она заживляет любые раны. Но нам не за этим нужно, чтобы ты…

Аристей прервал:

– Кому «нам»?

Фагим отвел глаза.

– Ну… нам, порядку. Я считаю, что они нарушили равновесие мира.

Аристей вспомнил, как лесной волхв держал на плечах небесную твердь, как трещали его кости, как бросил на землю и как гудела земля и трещал хрустальный купол, – плечи сами собой передернулись.

– Да, качнули землю. Пугнули черепашку.

– Какую черепашку? – не понял Фагим.

– Да так, это своим мыслям. Ты боишься их настолько, хотя тебе ничего не сделали, что хочешь их погубить там, у Ящера?

– Хочу.

– Но они уже и так в мире мертвых. Оттуда нет выхода.

– Я знаю. Но вдруг найдут?

– Но если его нет вообще?

Фагим покачал головой:

– А вдруг сотворят? Прорубят? Проломят?

– А это возможно?

Фагим заорал, теряя терпение:

– Не знаю! Никто на свете не знает! Но этим троим уже удавалось сделать то, что раньше никто не делал.

Аристей снова ощутил забытое желание превратиться в человека.

– Да, они не сидят сложа руки.

Не ждут, что боги или маги за них поработают… Но ты ведь знаешь, что белый свет обречен? Что они могут изменить за оставшиеся три дня?

– Не знаю, Аристей. Все равно мне тревожно.

– Не понимаю тебя, Фагим. Они стремятся спасти мир. А ты хочешь им помешать. Почему?

Фагим опустил голову.

– Аристей, мы слишком мало… слишком мало знаем. Тот, кто замыслил разрушить мир, намного мудрее нас. А Великий Род, бог всех богов, пальцем… пером не шелохнет, чтобы остановить разрушение. Значит, в разрушении мира есть великий смысл. Мы, малые и слабые, не видим, но это не значит, что его нет… Ведь ты, мудрый чародей, прожил много веков, ты мудрее этих троих из Леса, но ты же не бросаешься спасать мир?

– Мне все обрыдло, – сообщил Аристей.

 – Потому и не вмешиваюсь, а не затем, что зрю великий смысл. Эти трое как дети: увидели несправедливость – кидаются выправлять Правду.

– А где ты видел мудрых детей?

Аристей снова ощутил желание сбросить перья и побыть в человечьей личине по своей воле.

– Ты прав. Что ты хочешь?

– Ты можешь проникнуть в мир мертвых.