Трое из Леса. Первая трилогия

Мужчина кашлянул, спросил глубоким простуженным голосом:

– Кто вы?

– Люди, – уклончиво ответил Олег. – А кто ты будешь, добрый человек? И что за женщина с тобой, такая не похожая на других?

Мужчина смотрел на него глубоко запавшими глазами. Иней серебрился на бровях и короткой бородке. Русые волосы ниспадали на широкие плечи. У женщины было непривычно светлое умиротворенное лицо. Она смотрела на спутника с любовью и преданностью. Неврам показалось, что никогда еще не видели такого чистого одухотворенного лица.

– Мы что, – ответил мужчина медленно, не сводя изумленных глаз с невров.

 – Мы здесь уже обвыклись… И в подземном мире ежели обживешься, то ничего. Но как вы сюда попали?

Олег медлил, в голове роем клубились мысли: сказать не сказать, – Таргитай сопел, таращил на странную пару глаза. Внезапно поклонился женщине:

– Слава тебе, Забава. И сейчас кощунники поют о тебе.

Женщина застенчиво улыбнулась, повернула сияющее лицо к спутнику. Тот нежно обнял ее.

– Не забыли?

– И не забудут, – сказал Таргитай горячо.

Мужчина поднял руку в приветствии и прощании. Красное обветренное лицо сморщилось в улыбке.

Сосульки на усах звенели. С женщиной, которая прижималась, как ребенок, пошли, взбивая глубокий снег.

Олег озадаченно смотрел им вслед:

– Да кто они? Откуда ты их знаешь?

– От кощунников, – ответил Таргитай. Он влюбленно смотрел вслед двум удаляющимся фигуркам. – Тех, которых ты никогда не слушал.

– А ты слушал, развесив уши. Вместе со старыми бабами, детьми и бездельными стариками.

– Как видишь, не зря.

– Что не зря? Будто они помогут побить Ящера!

– Олег… Это Иваш и Забава. Они жили очень давно.

Ты говоришь, что первый человек на свете – Пуруша, а кощунники поют, что первого выстругали из ивы, потому и назвали Ивашом. Когда был маленьким, звали еще Ивасиком, Ивасиком-Телесиком… А когда появилась Забава, они полюбились как никто на свете…

– Ну-ну. Подбери слюни и рассказывай!

– Потом пришла беда. Уж не упомню, но ему надо было умереть. Забава так горевала, что предложила отдать свою жизнь, только бы Иваш жил. Боги что, им принесли жертвы, они согласились. Но Иваш уперся: гордость не позволила, да и любил Забаву больше жизни.

Но Забава так плакала и убивалась, кидалась в погребальный костер, что Среча и Несреча впервые согласились, как поступить. Словом, теперь Иваш и Забава вместе проводят день в подземном мире…

– Ничего себе «пожалели»!

– …а другой день уже наверху.

Олег подумал, покачал головой:

– Ну, это другое дело. Только все равно… я что-то не слышал о них. Так что, почитай, народ о них уже забыл. Я больше народ, чем ты.

– Почему?

– Я поумнее.

– А народ как раз из таких, как я.