Трое из Леса. Первая трилогия

Когда последняя дрожь ушла, оставив мышцы сладко ныть, как после тяжкой работы, он кое-как поднялся, пошел сквозь дым, хватаясь за стену.

На ровных каменных плитах, обтесанных и даже сглаженных сверху, сидели старик и старуха. Сгорбленные, сморщенные, похожие настолько, что даже брат и сестра не были бы так схожи – явно прожили вдвоем очень долгую жизнь, притерлись, спохожились.

Олег расположился на полу, подстелив душегрейку. Голая спина, смазанная вонючим жиром, была повернута к Таргитаю. Того перекосило от жалости: темно-багровые пятна, похожие на трупные, выступали из-под красных волос и опускались по шее до поясницы, уходя под широкий ремень.

Олег был обморожен так, что чудо, как сумел дотащить его…

Таргитай посмотрел на свои руки, обнаженную грудь, ощутил острый укол вины. Он пострадал меньше, хотя и у него распухли ноги и ныло обмороженное лицо.

Старик поднял на Таргитая глаза, мутные и почти белые от долгой старости.

– А это…

– Это внук Тараса. – Голос Олега был чужой, пустой, как дупло. – Того самого, что в детстве, говорят, повесил на дубок свою секиру, лег спать, а когда проснулся, дубок уже вырос на пять саженей.

Старуха осуждающе покачала головой. Старик засмеялся дробным, как горох, старческим смешком.

– Да, если тот, то он любил поспать… А на деревья лазить не умел, все парни потешались. Все по гнездам шарили, яйца собирали, а он понизу ходил, сумки носил.

Старуха буркнула:

– Как будто ты видел!"

"– Я уже с печи не слезал, но внуки, что с Тарасом бегали, рассказывали… Так что в родне. Тарас мне доводится внуком по двоюродному брату, а ты, значится, в родстве со мной через эту вот ведьму, что и здесь меня грызет и пилит, житья от нее нету!

Старуха ткнула его в бок, впрочем, не больно, но старик заохал, страшно перекосил рожу.

– Как вам здесь? – спросил Олег напряженно.

Старик пожал плечами:

– А чо? Ничо. Человек не зверь, везде приживется.

– Нам мало надо, – объяснила старуха. – Нам завсегда мало было надо. А вы-то как здесь оказались? Много баек мы слыхивали, кощунники и тута есть, но чтоб живые сюда забредали… Нет, такого не помню. А ты, старый?

Старик покачал головой:

– Не было. Вы – первые. О вас будут рассказывать, слагать кощуны…

Олег с раздражением отмахнулся:

– Это уж точно, у нас есть один.

Хлебом не корми – дай соврать о своих, ну, пусть наших, деяниях великих и славных. Только и он, скорее всего, не успеет. У нас мало того, чего раньше никогда не замечали.

– Здоровья?

– Времени. Мы так спешим, что…

– А что стряслось?

Таргитай видел, как волхв проглотил слова, уже соскальзывающие с языка.

– Да ничего… для вас ничего. Хотя, впрочем, и мир мертвых тоже… Словом, мы очень благодарны, что вы спасли нас. Мы уже окоченевали.