Трое из Леса. Первая трилогия

Рык разрывал барабанные перепонки. Таргитай с белым лицом и безумными глазами кричал и отпихивался, кровь брызнула ему на лицо. Зверь торжествующе ревел и вгрызался в разорванную плоть.

Олег повернул Посох острым концом. Зверь вскинул голову, их взгляды встретились. Сердце Олега умерло, превратилось в кусок льда. Вместо глаз у зверя была тьма.

Уже умирая от леденящего ужаса, он ударил, держа Посох обеими руками. Каменный зверь был неуязвим, вместо глаз щели, но если Олега трясла дрожь, то руки, даже дрожа, направили острие точно в глаз.

Он едва не упал, потому что острие погрузилось неожиданно легко. Длинное древко начало погружаться, погружаться, погружаться… Уже и руки оказались перед мордой, когда древко наконец уперлось. Внутри огромной головы хлопнуло.

Зверь с ревом мотнул головой. В руках Олега остался оплавленный остаток Посоха всего в полтора локтя длиной. Посох превратился в Жезл, подумал Олег с отчаянием. Мощь его резко уменьшилась!

Зверь вздыбился на все четыре, взревел оглушающе… Воздух на миг стал красным, как кровь. В этом красном тумане грохнуло, Олега ударило в грудь, по рукам.

Красный свет исчез, вместо зверя раскатывались дымящиеся обломки.

– Боги! – вырвалось у него прямо из сердца.

Грудь Таргитая была изорвана, кровь брызгала струйками. Красная плоть истекала кровью, на животе заполнились кровью глубокие раны от когтей зверя, больше похожих на ножи. Даже на левой ноге Таргитая три раны были как будто трижды ударили ножом.

Он истекал кровью, Олег закричал в страхе и отчаянии. Таргитай умирал на глазах.

– М…мне хол…лод…но, – прошептал он.

Лицо было белое как снег, на котором лежал. – Ук…рой меня…

– Тарх, погоди! Не мри. Я сейчас, сейчас…

В больном бессилии вытряхнул из мешка тряпки и травы, быстро надкусил, чтобы пошел сок, и наложил целебные листья на разорванную грудь, туго примотал чистыми тряпицами. Глаза Таргитая были закрыты. Губы посинели.

– Тарх, не мри!.. Я ж без тебя…

– Олег…

Он приложил ухо к его замерзающим губам:

– Что?.. Говори, говори, только не умирай!

– Олег… Все-таки мы далеко… прошли… Никто больше… придут новые, сложат песни…

– Тарх!

Но шепот оборвался.

Лицо Таргитая расслабилось, боль покинула, лицо снова стало мягким и добрым.

Он тупо удивился, что не слышит скрипа. Ноги тащились уже по камням. Глыбы были массивные, старые, выброшенные из недр давным-давно, обкатанные временем, сглаженные ветром."

"– Тарх, – прохрипел он. Закашлялся, выплюнул с кровью клочья тугого, красного. Куски легкого. – Тарх, не мри… сейчас. Здесь где-то похоронен Мрак…

Он был уверен, что Таргитай не слышит.