Трое из Леса. Первая трилогия

Кровь текла из ранок, замерзала на подбородке. – Он… жив…

– Да? Это ненадолго. Как и тебе, – сказал воин голосом безжизненным, но исполненным такой силы, что мороз побежал по коже. – Меня зовут Гарам Сокрушающий. Я владею этими землями… И убиваю всех чужаков.

– Приди и убей, – прошептал Олег. Он перевернулся, сумел встать на колени, затем воздел себя на ноги. В руках хмуро блестел обломок Жезла, не длиннее кинжала.

На него смотрели с удивлением и уважением. Воин, который назвал себя Гарамом, повторил:

– Кто ты?

– Если ты… слышал о внешнем мире… то ты… знаешь…

Гарам медленно наклонил голову.

– Вы… оттуда?

– Да, – сказал Олег мертвым, как подземный мир, голосом. – Когда-то мы жили… под защитой светлых богов…

Гарам растянул губы в недоброй усмешке.

– Под черным солнцем правят черные боги.

Взгляды мертвых глаз кололи, как острия отравленных стрел. Передний ряд с мечами наголо двинулся на них.

– Мы не оскорбили ничьих богов!

– Оскорбили, – ответил Гарам непреклонно. – Своим появлением.

– Почему?

– Никто еще не проходил здесь.

Подул ледяной ветер. Олега качнуло. Только бы не упасть, мелькнула слабая мысль.

Он прохрипел:

– Мы уже встречали таких, что тоже так думали… Их уже вороны жрут. Или мыши летучие, я не знаю, что у вас жрательное…

К Гараму подбежал низкорослый воин, торопливо пошептал на ухо. Гарам нахмурился:

– Так и сказал?..

– Слово в слово.

– Гм… ладно. Эй ты, с трупом! Вы – мои пленники. Вас доставят к правителю.

Олег прохрипел вызывающе:

– А ежели не изволим?

– Отнесем ваши головы. Правитель велел вас доставить… вот и доставим.

Олег воспротивился, когда мертвые руки хотели снять с его спины Таргитая. Гарам остановил воинов, так и пошли: кольцом вокруг, холодные и равнодушные ко всему, не спешащие, не знающие ни времени, ни цели, – и живой, обмороженный человек, с почерневшим мясом, в полосках крови.

На спине нес плотно привязанное ремнями тело человека. Оно уже не гнулось, застыло, но этот живой упорно тащил, словно именно из него черпал силы двигаться, а когда падал от изнеможения, снова поднимался и шел, шел.

От мертвых воинов ощутимо несло холодом. Олег видел покрытые инеем лица. У одного, крепкоплечего и рослого, но совсем юного, в глазах блестели льдинки.

Заплакал, видать, видя неумолимую смерть, слезы и застыли навек.

Другие воины, матерые, крепкие, не первый год в боях, двигались вокруг невров плотным кольцом. Все сумрачные, словно и родились из этой замерзшей земли и вздыбленного льда. Впрочем, если они даже там, под голубым небом и чистым солнцем, спят на камнях и укрываются небом, едят сырое мясо и неделями не снимают доспехов, то и здесь, под черным солнцем, у них не может жизнь быть слаще.

– Куда нас ведут? – прохрипел Олег.

Гарам смолчал.