Трое из Леса. Первая трилогия

Снег падал на голые плечи и грудь, исходил паром, едва не шипел, как на горячей печи. Секира становилась все тяжелее, а скользкое древко норовило выскользнуть из потных ладоней.

– Подходь, робята! – дико орал Мрак. – Усех угощу!.. Кого не достану – не обессудь!.. Иди проталкивайся в первый ряд!

Словно из-под земли, а то и в самом деле из-под земли, поднимались все новые и новые люди. Лица были мрачные, мечи и сабли были уже у каждого. Из сумрака за их спинами выныривали воины в доспехе, с железными пластинами, даже со щитами."

"– Подходи, подходи! – орал Мрак пересохшим голосом.

 – Чем могу…

Он шатался под ударами, пропускал их все чаще. Уже не столько рубил сам, сколько парировал, уклонялся. В голове гудело, в глаза потекло теплое, мир стал красным, расплывчатым. Сколько можно, подумал он с мукой. Опять кровь заливает глаза, опять боль…

Но из последних сил, без всякой надежды бил секирой, взревывал, а когда упал на колени, пытался драться и так, обороняя голову секирой. Безнадежно, но Род не берет в вирий не только самогубцев, но и тех, кто не дрался за жизнь до конца…

Его ударили по голове, наконец свалили.

Над ним выросли два рослых воина, Мрак увидел сквозь кровавый туман в глазах два занесенных меча. Не закрывая глаз, смотрел на смертоносное железо. Только зубы сжал, готовый к резкой боли и треску разрубаемой плоти.

Внезапно сбоку мелькнула тень. Один воин пошатнулся, на его шее появилась широкая рана. Второй изменил направление удара, зазвенело железо. Мрак на четвереньках добрался до секиры, смахнул кровь и поднялся.

Он стоял спина к спине с незнакомцем, что неожиданно пришел на помощь. Вдвоем отбили натиск, в рядах напавших началось замешательство.

Мрак скосил глаза: рослый воин в доспехе с железными бляшками молча рубился, защищая Мрака сзади. Ростом был с Мрака, смуглый и хищный, на голове блестел железный шлем, сапоги со шпорами.

– Вдвоем помирать веселее, – прохрипел Мрак. – Хотя тебе и тут легше, милок… Кто бы ты ни был, а ты дома…

Второй натиск отбили намного легче. Рубились молча и яростно. В толпе вооруженных людей кто-то крикнул гулким, как из дупла мертвого дерева, и безжизненным голосом:

– Панас, он чужой!.. Убей его!

Воин – верхнюю часть лица закрывало забрало – ответил злым сорванным голосом:

– Прости, Апас.

– Убей!

– Не могу. Он чужак, но в нем течет моя кровь.

Воин, который кричал Панасу, обреченно опустил клинок и отступил. Еще двое попятились, а другие застыли, не отступая, но и не нападая больше.

Мрак судорожно оглянулся. Глаза были дикие, не верил, что неминуемая гибель отступила пусть на миг.

– Кровник, значится… Это когда же…

Воин посмотрел с ненавистью, отвернулся. Длинный, загнутый на конце меч покачивался в его руке, готовый к схватке.