Трое из Леса. Первая трилогия

Синие губы с трудом разомкнулись:

– Мрак… Я ослеп…

– Ну и что? – прохрипел Мрак. – Подумаешь… Кроты всю жизнь слепые. И ничо, деревья еще как портят…

Негнущимися пальцами снял с пояса веревку, захлестнул Олега под мышки.

– Поведу… как козу на базар…

– За…чем? – прохрипел Олег перехваченным горлом.

– Продам по дороге. Аль обменяю.

Он потащил было, но сам упал от толчка. Олег заставил непослушные руки и ноги двигаться, только бы не терзать Мрака. В голове мутилось, ненавистный голос, не дающий наконец-то умереть, доносился то сверху, то издали, отдалялся и приближался.

Тело уже свыклось с болью, притерпелось, стало как огромная колода, уже изъеденная жуками и муравьями.

Он терял сознание, снова выныривал, когда слышал сиплое надсадное дыхание. Оборотень тащил его, как неподвижную колоду. Он уже сам полз, цеплялся за камни, с усилием подтягивал себя, затем, уперевшись ногами, подтягивал Олега.

Дурак, хотел сказать Олег, но губы не шевелились. Потом было затишье, он опять ушел в забытье. Очнулся от голоса, в котором хрипело и свистело, словно от легких остались одни клочья:

– Тарх… не подыхай!.

. Дудка твоя при тебе… я ж не сыграю… Не околей, над Олегом не посмеешься… Он дурак еще больше – вовсе шуток не разумеет…

Сам ты, хотел было сказать Олег. Язык не помещался в обугленном рту, царапал жесткое нёбо. Закашлялся, из горла хлынула кровь. Отплевался, долго лежал обессиленный.

– Полегчало? – донесся слабый голос.

Олег понял, что спрашивают его: Таргитай слышит и чувствует меньше, чем камни, на которых лежит.

– Куда уж лучше, – прохрипел Олег. – Ну как, прибил Ящера?

– Не. Тебя хотел усадить получше, чтобы ничо не пропустил… Готов?

– Совсем готов, – согласился Олег.

 – Можно закапывать.

Послышался шорох, треск камней. Что-то заскрипело. Веревка натянулась, дернула. Олег не сдвинулся.

– Мрак… не дури. Ползи сам.

– С чего бы?

– Авось до чего-то доползешь. Меня оставь. Я уже труп.

Его не дергали долго, Олег решил уже, что Мрак обрезал ремень, но потом потянуло снова. Похоже, оборотень просто терял сознание, а сейчас вынырнул снова.

– Дурак… – донеслось слабое. – Тебе бы миску борща горячего… И все лечение.

Мрак полз, уже не поднимая головы. На спину давила гора, Таргитай отяжелел.

Останавливался часто, терял сознание. Но даже и в бессознательном полз, ударялся головой о камни, вслепую обходил, полз…

Однажды ощутил, как ремень, на котором тащил неподвижного волхва, ослабел. Не в силах даже выругаться, вывернулся из-под Таргитая, оставив между камнями, пополз обратно.

Пальцы нащупали обрезанный ремень раньше, чем увидели слезящиеся глаза. В дымном воздухе, где возникали и тут же пропадали смутные фигуры, он не мог ощутить ничего и ничего не видел, не слышал.