Трое из Леса. Первая трилогия

Он орал, смеялся, вызывал на поединки сильнейших, быстро и умело расправлялся, вызывал новых, а если никто не решался, видя яростное лицо и окровавленный меч, сам лез в гущу боя, крушил и сек, врубался в глубины вражеских рядов, не заботясь о том, что творится за спиной.

Олег первым заподозрил неладное.

– Эй! Ты, никак, сам смерть ищешь?

Воин врубался, повергал, крушил, сносил головы, не слышал или не хотел слышать, тогда Мрак, оскорбившись за волхва, заорал:

– Ты чо на рожон прешь? Прибьют, как хоря в курятнике.

– Не прибьют! – донесся прерывающийся крик.

Мрак, орудуя секирой, как Таргитай ложкой, пробился ближе, вместе сразили троих, остальные поспешно отступили.

В узкую щель между железными шапками и верхним краем щитов на страшных воинов смотрели испуганные глаза степняков. Воин и Мрак остались как два медведя в середке круга.

– Ты мне голову не морочь, – сказал Мрак подозрительно. – Что с тобой? Мне можешь признаться. Я вот-вот должен сгинуть, так на роду написано. Уже никому не успею…

Воин сделал движение броситься вперед – там поспешно отступили. Кто-то запнулся, упал, нелепо задрав лапти кверху.

Воин разочарованно сплюнул:

– Вот так они все… Вырождается доблесть!

– Ты в самом деле такой дурень? – спросил Мрак.

Воин отвел взгляд.

– Ну, многие же так… Да ладно, не такой я пень. Это у тебя жизнь может пойти иначе после этой битвы. У меня – нет.

– Почему?

– Слабый я, понял? – огрызнулся Воин. Он свирепо оскалил зубы, и стена щитов вокруг них сразу подалась назад. – Отравленный… Мне уже не уйти от баб, вина, мягких постелей. При случае и зарезать могу. И ножом в спину… если кошелек покажется тяжелым. Так что самое время хотя бы кровь пролить…

– А в чем ты по колено бродишь?

– Свою, варвар! Себя не только тешить надо, но и уважать.

А с этим у меня слабо.

Враги наконец решились осторожными шажками подступить ближе. Воин с радостным ревом кинулся на стену щитов. Мрак сердито поднял секиру: впервые обошли в таком нужном деле, бросился следом. Удары сыпались с трех сторон, едва успевал подставлять рукоять и рубить в ответ, к тому же приходилось защищать спину Воина. Тот пер, как лось в весенний гон, орал и махал мечом так, что Мрак видел только блистающие стены, словно тот сражался десятком мечей.

Да к тому же удары Воина были сокрушающими. Мрак завидовал молча, зубы сцепил, ибо двое супротив целого войска – это уж если не Таргитай, то хотя бы Странник должен сочинить песню о доблести и славе!

Таргитая, Олега и Лиску окружили так, что в тесноте все труднее было размахивать Мечом и боевой дубиной волхва. Лиска все пыталась пролезть вперед, но ее отпихивали назад. Таргитай вертелся, как кот, рубил, уклонялся, парировал, снова рубил, а за спиной слышал надсадное тяжелое дыхание.