Цеховик. Книга 9. У последней черты

Но совершенно точно, если я сделаю, что задумал, рычаг у меня появится очень серьёзный. И с этим рычагом мы попробуем взломать темницу дяди Ферика.

– Я хочу, чтобы ты обратился к моему человеку.

– Для чего?

– Чужой город, ты никого не знаешь. Тебе будет нужна помощь.

– Что за человек? Надёжный?

– Можешь доверять, как мне. Юрист, адвокат, знает все ходы и выходы. Ты получишь, всё что будет нужно. Защиту, охрану, проживание, наличные, оружие, транспорт. Не бесплатно, естественно, но это мы решим потом. Записывай номер телефона.

– Я запомню.

– Хорошо…

Она замолкает и напряжённо думает о чём-то.

– Что, Айгюль?

– Думаю, что мне нужно самой лететь. Без меня ты там, как котёнок слепой будешь, опять в какую-нибудь яму попадёшь…

Она не шутит и выглядит очень озабоченно.

– Я же не один буду. Там крутые шишки со мной поедут. И Толян, опять же. Ты его в деле не видела, он хладнокровный терминатор.

– Но мне нужно быть здесь… – говорит она, не слушая меня. – Ты будешь искать рычаги в Ташкенте, а я здесь.

– Не надо, Айгюль, можно сделать хуже…

– Я не сделаю. Так, всё, не сотрясай воздух. Значит, слушай. Я заряжу тут всё и прилечу. Думаю, дня через два-три. Ты там постарайся никуда не встрять, понятно? Запоминай номер.

Она диктует.

– А как зовут твоего суперменского юриста?

– Рекс.

– Рекс? Серьёзно? А помощник у него Мухтар или Шарик? Что за имя такое? Или это в честь Рекса Стаута?

– Рекс – это не пёс. Рекс – это царь, тираннозавр, царь зверей. Он сам скажет, как его называть. А пока просто Рекс. В первый же день, как приедешь, позвони по этому номеру. Тебе скажут как и куда подъехать. Обязательно. Понял меня?

В Ташкент мы вылетаем через два дня. В кармане у меня два паспорта. Один выписан на моё настоящее имя, а второй – на моё… настоящее имя. То есть, теперь я и Брагин и Добров. Немного странное чувство…"

"В аэропорту нас встречают прямо у трапа самолёта. Две чёрные «Волги». В одну загружаются Тайманов со следователем из Генеральной Прокуратуры Мхитаряном, во вторую – мы с Толяном. Это не очень хорошо, на мой взгляд, потому что вторую машину с важным свидетелем могут отсечь при необходимости.

Пока никто не догадывается, что здесь находится этот самый свидетель, то есть я, поскольку для всех я пока что Добров, молодой офицер МВД. Смотри-ка, превратности судьбы, Егор Добров, молодой мент. Всё, как в жизни… Мда…

Сегодня работы не будет. Ещё бы, сейчас они узнают, что именно нас интересует и побегут проверять да готовиться. Но про Алишера им сегодня никто не скажет.

Про него уже давно никто не вспоминает, сидит он себе тихонько и никому не мешает. Странно, что ещё приговор не вынесли и не исполнили. Должно быть имеют разные варианты по использованию в различных сценариях.