Цеховик. Книга 9. У последней черты

""Волги"", мигалки синие инопланетные всполохи и зыбкая реальность, утратившая всякую достоверность.

Мхитаряну и Тайманову предлагают ехать на «Волжанке» с прокурором, но они отказываются и загружаются в «Рафик» вместе со мной и Толяном. Тогда к нам подсаживают ещё двух официанточек, чтобы сервировать в номерах для товарищей начальников десерты и что-то ещё на завтрак. Домашнее, невероятно вкусное и недоступное даже в самых лучших ресторанах.

Окей. Сопротивляться уже никто не может. Девушки ведут себя ненавязчиво и сидят молча, не сводя преданных глаз с начальников.

Мы несёмся по ночи, окружённые синим сиянием, демонстрирующим окружающим, нашу принадлежность к особой касте, касте хозяев жизни.

Едем-едем, и вдруг в какой-то момент водитель начинает сыпать ругательствами и бьёт по тормозам. А вот это уже тревожненько… Мы с Толиком выскакиваем из машины вслед за водилой. Он светит фонарём и… твою дивизию, пассажирское колесо оказывается пробитым.

Я озираюсь по сторонам и замечаю, что огни боссов и все эти кавалькады унеслись вперёд, а мы остались одни и никого поблизости нет. Я бросаю взгляд на Толяна. Он кивает и пожимает плечами, давая понять, что и сам видит. Видит, но что поделать-то.

Ничего не поделать и придётся выкручиваться самим.

– Запаска есть? – спрашивает Толян у водителя.

– Есть, конечно, – сокрушённо качает головой тот и идёт к багажнику.

С наступлением вечера опускается холод и в свете фар видно стелящийся туман.

– Какая запаска! – качает головой капитан. – Сейчас всё решим. Десять минут максимум.

Он берёт гарнитуру радиостанции и связывается с диспетчером. Диспетчер обещает прислать машину в течение пяти минут. И действительно, минут через семь приезжает не одна, а целых четыре машины. Две «Волги», двадцать четвёртая и двадцать первая, и два «Уазика».

– Всё путём, – удовлетворённо констатирует сопровождавший нас капитан. – Продолжаем движение, товарищи. Доставим вас в лучшем виде.

В двадцать четвёртую «Волгу» забираются Мхитарян и Тайманов, а в двадцать первую – мы с Толиком. Девчата уходят в «Уазик». Первый «козёл» отправляется, а за ним трогается и машина с нашими пьяными товарищами.

– А где водила-то? – хмурится Толян и, словно услышав его вопрос, водитель открывает дверь и садится за руль.

– Здесь я, здесь, – говорит он. – Едем, товарищи, не беспокойтесь.

От звуков его голоса по спине пробегают мурашки. Не от страха, это всего лишь реакция организма. И реагирует он достаточно бурно, а адреналинчик в один миг превышает все мыслимые пределы. Это тот самый Михаил, стрелок, расправившийся на моих глазах с тремя сослуживцами Алишера Абдибекова.

Машина трогается с места и едет вслед за мигающим «уазиком».