Цветок в его руках

И почему она сопротивляется?

Макс придвинулась ближе к Дигану и прижалась к его боку, стараясь не разбудить. Так куда лучше. Более того, он своим телом закрывал ее от ветра. Но пальто осталось на попоне, и теперь у нее мерзли ноги. Она попыталась придвинуть их ближе, не касаясь его."

"Диган вдруг перевернулся. Ей не хватало проворства вовремя отодвинуться, и теперь она оказалась прижатой к его груди и плечу. Теперь вместо подушки у нее была мускулистая рука и стало гораздо теплее, чем она ожидала. Макс удовлетворенно вздохнула, и тут увидела, что он открыл глаза.

– Мое пальто соскользнуло, – поспешно стала объяснять она.

 – Я замерзла, а ты сказал, что можно согреться твоим теплом.

Диган навис над ней: он взял пальто и заботливо укрыл ее ноги, притянул к себе и ладонью провел по ее руке.

– Так лучше?

– Нет, мне все еще холодно.

Его рука оказалась на ее спине:

– А теперь?

– Немного лучше.

Диган поцеловал ее. Его губы были теплыми и нежными. Удивительно, как столь опасный, холодный и бесстрастный наемный стрелок может так нежно поцеловать ее и столь сильно взбудоражить чувства.

– Теперь ты согрелась? – прошептал он, чуть касаясь губами ее губ.

Макс не ответила. Она наслаждалась близостью его тела, его поцелуями, ощущениями, пробужденными в ней.

– Уже гораздо лучше, но может быть, тебе стоит поцеловать меня еще раз?

Он вновь стал ее целовать, расстегивая ее рубашку. Она хотела коснуться его, но ее связанные руки помешали ей: без лишних слов он развязал ее.

Это не было бурным страстным порывом, как днем. Разжегшееся между ними ровное пламя становилось жарче, оно вызывало у нее жаркие чувства, сердце билось так сильно, и его биение эхом отдавалось во вскруженной голове.

Диган притянул ее ногу к своей и прижал еще сильнее. Но поцелуи по-прежнему были нежны. Они были крепкими, но медленными и искушающими. Он не брал. Он давал.

Макс подняла руку и запустила пальцы в его волосы. Ее сердце билось все сильнее.

Макс наполняло восторгом сознание того, что в его поцелуях не было ничего порывистого. Они были сдержанными, словно обдуманными. Значит, он не остановится. Он предоставил ей возможность остановить его. Как же он, должно быть, удивлен, что она этого не сделала!

Он водил руками по ее бедрам, ягодицам, спине: Диган все еще хотел согреть ее.

И у него получалось. Ему удалось это еще тогда, когда он начал целовать ее. Сквозь тонкую ткань сорочки его прикосновения возбуждали ее все сильнее.

– Теперь тебе тепло, – прошептал он. – Мне остановиться?

Она не ответила. Перевернувшись, она легла на него и обхватила его бедра ногами. Диган еще не заметил, что она была без белья. Макс постирала его и повесила за кустом, чтобы он не увидел. И ее ощущения из-за этого были восхитительными.