Цветок в его руках

– Так ты не питаешь к ней никаких чувств? – спросила Макс с деланой небрежностью.

– А ты теперь думаешь, что я способен чувствовать? – усмехнулся Диган.

– Ты знаешь, о чем я, – отмахнулась она. – И не сможешь убедить меня, что высечен из камня. Думаю, мы уже установили, что твоя бесчувственность проявляется исключительно тогда, когда дело касается работы. Так у тебя еще остались к ней чувства?

– Кроме отвращения и редких вспышек гнева, нет. Мало того, если она не находится в моем городе, то перестает для меня существовать. Больше я о ней почти не думаю.

Это определенно говорило о многом.

Макс с трудом сдержала счастливую улыбку, радуясь, что эта женщина осталась для Дигана всего лишь скверным воспоминанием.

Но тут он сказал:

– Эллисон поступила глупо, целясь в меня из пистолета, потому что отчаялась вернуть меня в Чикаго. У нее какая-то причина желать моего возвращения. Она подозревала, что охранник влюблен в нее, но была удивлена не меньше меня, когда он стал стрелять.

«Интересно, правда ли это?»

Но вслух Макс сказала только:

– И ты понятия не имеешь, почему она так упорно старается вернуть тебя в Чикаго?

– Нет, но хватит меня изводить.

– Никого я не извожу, – вспылила Макс. – Просто предполагаю. Большая разница, щеголь.

– Ладно, предполагаешь. Но в любом случае я уже решил повезти тебя в Чикаго, когда закончим все дела здесь. Купим тебе новый гардероб."

"– Ты уж точно любишь бросаться деньгами, – засмеялась Макс.

– Ну почему? Может, решишь, что тебе там нравится, и захочешь остаться.

– Я, в большом городе? А ты останешься?

– Возможно, нет. Я больше не подхожу для такой жизни. Но, полагаю, можно было бы навестить родных, пока мы там.

«Возможно, нет»? Уклончивый ответ. И все может измениться, когда он попадет в Чикаго и снова увидится с отцом и братом. Это она не соответствует его прежней жизни. Не он. Может, ей стоит оставить эту тему.

Они доехали до фермы и отвели лошадей в конюшню. Подходя к дому, Диган спросил:

– Как по-твоему, бабушка еще не спит?

– Уверена, что она умирает от желания поскорее узнать, что сказал Карл.

Как и сама Макс. В той суматохе, что случилась у дома Карла, она не успела узнать, что Карл и Диган сказали друг другу об охоте на нее, постановлении об опеке и ферме.

Добежав до крыльца, она сказала:

– Бьюсь об заклад, бабушка на кухне вместе с Джонни. Пойдем.

Шагнув к двери, Макс обернулась и протянула ему руку. Было нетрудно ошибиться: она в своем доме, с родными людьми, которых любила, – и им в тот момент она неосознанно протягивала руку, поняв все, лишь когда Диган вложил в ее ладонь свою.

Макс смутилась. Как легко обращаться с ним, будто с родным человеком! Как с мужем.