Цветок в его руках

Диган так молниеносно выхватил ружье, что успокаивающая Ноубла Макс этого не заметила. Конь от испуга описал полный круг и замер как вкопанный.

Диган уже спешился и сошел с дороги, чтобы поднять подстреленного им кролика. Вернувшись, он привязал тушку к седлу, после чего молча вскочил на коня.

Макс рассмеялась:

– Но ты никогда не свежевал кролика.

– Это пари ты бы выиграла. Оставляю свежевание опытному охотнику.

Возможно, он, сам того не понимая, сделал ей комплимент, и она приняла сказанное как таковой. И снова широко улыбнулась. Хорошее настроение вернулось. Но Диган продолжал оглядываться слишком часто, и так и не объяснил, почему сегодня он так насторожен.

Наконец она снова спросила:

– Кого ты ожидаешь встретить?

– Кто-то стрелял в меня в Хелене. Будь это Рид, пуль было бы больше. Это скорее предупредительный выстрел.

– И ты думаешь, что сделавший это хотел выгнать тебя из города, чтобы убить без свидетелей?

– Это одно возможное объяснение.

– Или это просто случайная пуля.

– А это другое.

Но он, очевидно, предпочитал осторожность и готовился к худшему, стараясь свести к минимуму всякие сюрпризы. Но беспокоился ли Диган, будь он один, или это ее присутствие делает его таким бдительным?

Он вдруг остановился и развернул коня. Макс подъехала ближе и посмотрела на него:

– Что теперь?

– Я подумал, что ты захочешь несколько минут полюбоваться закатом. Женщины, думаю, любят подобные вещи.

О господи! Он снова сделался милым и славным! А она даже не сознавала, что небо за их спинами уже расцвечено оранжевым и розовым. Очень красиво, но интересно, откуда он знает, что женщины ценят красивый вид? И почему остановился, чтобы она могла полюбоваться закатом?

Они задержались там ненадолго, но на душе у нее все равно было тепло. Этот человек продолжал изумлять ее чертами характера, которых никто не ожидал найти в закаленном стрелке. Должно быть, остатки воспитания, привитого Дигану до того, как ему пришлось взяться за оружие. Жаль, что она не была знакома с ним в те времена. Любезный джентльмен? Может, беззаботный? И даже обаятельный?

Нет, только не Диган. Макс просто не могла этого представить.

Уже в сумерках они переехали первую из трех разветвленных рек и в полной темноте перебрались через вторую, где на берегу раскинули лагерь. Здесь росли деревья и много осоки, доходившей до самой воды, но им повезло найти островок голой земли. Она развела костер, Диган расседлал и растер лошадей. Макс ненадолго прекратила работу, наблюдая за ним. Мышцы на спине и плечах перекатывались под влажной тканью белой рубашки. Когда он наклонился, чтобы проверить копыто своего паломино, ее взгляд скользнул по его тугим ягодицам и мускулистым бедрам.