Творец слез

Держись от меня подальше, говорил он, и он же пригвоздил меня к этой двери, дышал на меня, не давал уйти…

Замерев на месте, широко раскрыв глаза, я смотрела, как Ригель обходит меня и исчезает где-то в коридоре.

Если бы это зависело от меня…

Если бы это зависело от меня, я бы вычеркнула его из своей жизни навсегда. Вместе со Склепом, миссис Фридж и болью, пронизывающей все мое детство. Я не хотела оказаться с ним в одной семье. Мне страшно не повезло. Видимо, я обречена тащить на себе тяжесть прошлого и никогда не стану по-настоящему свободной. Но разве ему все это объяснишь?

— Привет!

Оказывается, я уже вышла из секретариата и стояла в коридоре. Я подняла голову и увидела чью-то сияющую улыбку.

— Мы с тобой учимся в одном классе. Добро пожаловать в «Барнеби»!

Я увидела уходящего по коридору Ригеля, темные волосы которого колыхались в такт уверенной походке. Сопровождавшая его девушка, казалось, едва смотрит, куда ступает, она часто спотыкалась и смотрела на него так завороженно, как будто новенькой в этой школе была она. Парочка свернула за угол.

— Я Билли, — представилась моя одноклассница, протягивая руку для рукопожатия и солнечно улыбаясь. — А как тебя зовут?

— Ника Довер.

— Мика?

— Нет, Ника, — повторила я, протянув звук «н», и она в задумчивости постучала указательным пальчиком по подбородку.

— А, это сокращение от Никита`!

Я улыбнулась и покачала головой.

— Нет, просто Ника.

Любопытный взгляд Билли меня не смущал. У нее было добродушное лицо, обрамленное вьющимися волосами цвета спелой дыни, в лучистых глазах пробегали искорки. Пока мы шли, я заметила, что она наблюдает за мной с живым интересом, и, только когда я снова встретилась с ней взглядом, поняла почему: ее внимание привлекли мои серые в крапинку радужки. «Это из-за твоих глаз, Ника», — говорили малыши, когда я спрашивала, почему они смотрят на меня так настороженно. «У Ники глаза цвета плачущего неба», «большие, блестящие, как серые бриллианты» — подобное я слышала довольно часто.

— Что у тебя с пальцами? — спросила Билли, и я посмотрела на кончики своих пальцев, заклеенные пластырем.

— О… — пробормотала я, невольно пряча руки за спину, — да так, ничего…

Я улыбнулась, думая, как сменить тему, и в памяти снова промелькнули слова миссис Фридж:

«Будь посерьезнее».

— Это чтоб не грызть ногти, — выдала я, и Билли, казалось, мне поверила.

Она гордо растопырила пальцы, показывая мне обкусанные кончики.

— А в чем проблема? Лично я уже добралась до мяса! — веселым тоном сказала она, рассматривая остатки своих ногтей. — Бабушка говорит, что мне надо макать пальцы в горчицу, мол, «посмотришь, захочется ли тебе после этого совать их в рот». Но я никогда так не делала.