Творец слез

Душа, которую Ригель никому не позволял увидеть. Тогда почему Аделина говорила с ним так, будто хорошо его понимала?

О чем она знала?

В этот момент меня заметили. Глаза Аделины встретились с моими и вспыхнули. Казалось, они спрашивали меня, что именно я успела услышать, поэтому я смутилась и почувствовала себя лишней. лишней.

— Ника, — Аделина нерешительно улыбнулась, — привет!

— Привет! — сказала я, стараясь унять удары растерянного, сбитого с толку сердца.

Аделина подняла пакет.

— Я принесла торт, — смущенно сказала она. — Хотела купить цветы, но отказалась от этой глупой идеи, раз Анна цветочница.

Аделина подошла ближе, посмотрела на меня и мило улыбнулась.

— Ты замечательно выглядишь, — прошептала она, как будто я была самым красивым цветком. Я проследила за ней глазами, пока она шла в гостиную, а когда повернулась, рядом с собой обнаружила Ригеля. На мгновение я забыла, что хотела ему сказать. Ригелю шел строгий наряд, в нем он казался еще более обольстительным: темные брюки и белая рубашка, которая безупречно облегала его грудь.

Он стоял очень близко, я подняла на него раскрасневшееся лицо, совершенно растерянная.

Он отступил на шаг, склонил голову и оценивающе осмотрел меня с ног до головы. Кажется, он собирался что-то сказать, но потом, словно проиграв битву с самим собой, плотно сжал губы. Интересно, почему он всегда так на меня смотрел? Ригель как будто что-то кричал мне и в то же время умолял меня не слушать его и не понимать. Язык его молчания и взглядов оставался для меня неразрешимой загадкой.

Что знала Аделина? И почему он открыл ей свой тайный мир, а мне нет? Он мне не доверял? И опять меня охватила неуверенность, нахлынули неприятные мысли. Я старалась их отогнать, но они упорно лезли в голову. Я смотрела в глаза Ригелю, и мое сердце изнывало от тоски по близости, я хотела поселиться в его душе теперь, когда он проник в мою. Кем я была для него?

— О, вот вы где! — Из гостиной выглянул улыбающийся Норман. — Пора за стол! Идете? Ужин проходил весело и оживленно. Мы сервировали стол лучшей посудой и приборами, а о блюдах и говорить нечего, настолько они были вкусными.

Аделина села с противоположной стороны стола, уступив мне место рядом с Ригелем. Я украдкой поглядывала на нее, чувствуя, как сердце затягивает пеленой грусти. Видя ее в окружении дорогих мне людей, я испытывала безграничную привязанность к ней, но одновременно большую неуверенность. Аделина, любимая подруга, затронула чувствительные струны в моей душе. — Положить тебе немного сальсы? — спросила она сидящую рядом Асию, которая недоверчиво посмотрела на нее.