Творец слез

— Хочешь сходим в забегаловку, съедим чего-нибудь вредного и вкусного? Она задумалась.

— Сейчас?

— Да! За перекрестком есть бистро, в нескольких шагах от моста.

Билли какое-то время смотрела на меня неуверенно, затем достала телефон и дрожащими пальцами нажала на вызов.

— Скажу бабушке, что мы с тобой немного покутим.

Мы кутили почти до вечера. Пообедали сэндвичами, потом сидели на диванчике в бистро, пережидая сильный дождь и потягивая шоколадные молочные коктейли. Много болтали. Билли сказала, что ее родители, вполне возможно, вернутся к концу месяца, но она не особо на это надеялась.

Сейчас мы как никогда были нужны друг другу, чтобы поговорить о том о сем, отвлечься от тяжелых мыслей.

— Спасибо, — сказал она мне, когда мы наконец вышли на улицу.

Я ободряюще улыбнулась и нежно пожала ей руку.

Домой я шла уже под лучами уличных фонарей. Вдруг зазвонил мобильный. — Анна? Привет…

— Привет, Ника, где ты?

— Иду домой, скоро буду, — ответила я. — Мы с Билли зашли перекусить. Извини, что не предупредила.

— Ничего-ничего, дорогая! Я не дома, — вздохнула Анна, и я представила, как она устало прикладывает руку ко лбу.

— Мероприятие в клубе сводит меня с ума! Еще надо проконтролировать доставку, не могу отложить это на завтра… Нет, Карл, поставь их туда, пожалуйста! А эти должны стоять вместе с бегониями у входа. Ой, прости, Ника, но я действительно не знаю, во сколько закончу сегодня.

— Анна, не переживай, я приготовлю что-нибудь для Нормана, когда он вернется домой, — сказала я, скрипнув нашей калиткой.

— Норман сегодня ужинает с коллегами, помнишь, я тебе говорила? Он вернется поздно, поэтому я тебе и позвонила. — Анна вздохнула.

— Ригель весь день был один, не могла бы ты проверить, как он? Не поднялась ли у него температура? — с тревогой в голосе попросила она. Я вспомнила, как позвонила ей, когда они с Норманом были на конференции. Анна всегда за нас беспокоилась, такая уж она. Я закусила губу, затем кивнула, но вспомнила, что она меня не видит, и, войдя в дом и положив ключи в миску, ответила, что она может быть спокойна, я все сделаю.

— Спасибо, ты мой ангел, — прощебетала Анна, и мы попрощались.

Я сняла мокрые кроссовки и прошлась по первому этажу в поисках Ригеля.

Нигде его не найдя, я подумала, что он в своей комнате, и поднялась наверх.

И остановилась перед его дверью в нерешительности. Сердце чаще забилось в груди. По правде говоря, я думала о нем весь день, и теперь, когда была от него в считаных метрах, боялась встретиться с ним лицом к лицу. Собравшись с духом, я подняла руку, постучала и толкнула дверь. Вечерний свет из окна тускло освещал комнату, фигуру Ригеля окутывали тени. Он лежал на кровати и, кажется, спал. Я прислушалась к его мерному дыханию.