Творец слез

Мы с Норманом, конечно, дороги Ригелю, но ты… — Анна опустила голову. — Ника, в тебе есть какая-то особая сила. Мне кажется, он тебя услышит."

"В ту ночь, когда в больнице стало тихо, как в храме, тишину нарушал только стук моего растревоженного сердца. Анна давно ушла домой, а ее слова прокладывали извилистые пути в моем отчаянии.

Я смотрела в темное пространство перед собой, и единственное, что ощущала во мраке ночи, — непреодолимое ничто, пустоту, обессмысливающую каждый вздох.

Ригель лежал в нескольких шагах от меня, и все же он никогда не был так далеко.

— Ты хотел уйти, — прошептала я в темноту.

Я лежала неподвижно и, конечно, не видела его. А мне и не надо было: я могла до мельчайшей черточки представить его лицо.

— Ты хотел уйти, ничего мне не сказав, потому что знал, что я попытаюсь тебя остановить.

Знал, что я тебя ни за что не отпущу.

Повернув голову на подушке, я посмотрела в темноту, где был Ригель, и увидела его ясно, как днем.

— Мы с тобой должны быть вместе, хотя, возможно, ты так не думал. В этом-то и разница между нами: я всегда любила помечтать и слишком часто себя обманывала. А ты… никогда.

К горлу подкатил комок, но я не сводила с Ригеля глаз. Я чувствовала, как теснятся во мне и просятся наружу слова, движимые неведомой силой.

— Помнишь свою розу? Ты растерзал ее на части, чтобы я не поняла, что она от тебя. Ты всегда боялся, что я увижу тебя таким, какой ты есть, и зря, — прошептала я срывающимся голосом, — потому что я вижу тебя, Ригель. И единственное, о чем я жалею, что не разглядела тебя раньше. Как я ни сдерживала слезы, они снова обожгли глаза.

— Я хотела, чтобы ты позволил мне тебя понять, но ты всегда меня отталкивал.

Я думала, ты боишься довериться мне, поэтому не подпускаешь к себе, не даешь мне ни единого шанса… Но, Ригель, ты лишал этого шанса себя, а не меня.

Я сморгнула слезу.

— Ты ко мне несправедлив, Ригель.

Я задрожала, как будто внутри меня случилось землетрясение и воздух в палате вдруг стал едким и горячим.

— Ты ко мне несправедлив, — опять упрекнула я сквозь слезы. — У тебя никогда не было права решать за меня… и держать меня на расстоянии вытянутой руки. А теперь ты снова собираешься меня бросить.. Но я тебе этого не позволю, — настаивала я.

— Слышишь? Не позволю! Я сдернула одеяло и в отчаянии потянулась к его неподвижному телу, которое было где-то рядом и одновременно слишком далеко от меня. Я села на кровати, свесила ноги, ступни коснулись прохладного пола. Затекшая лодыжка заныла, и пришлось опереться на матрас, чтобы встать, но ноги подкосились, и я рухнула на пол. Предплечье пронзила резкая боль, ребра, казалось, вонзились в плоть. Я закусила губу и тихо заныла. Что бы подумала медсестра, если бы сейчас меня увидела?.. Жалкое зрелище.