Творец слез

Наши языки встретились, переплелись, и Ригель сжал мои бока, словно стараясь удержать меня, остановить. Он пытался сдержать нарастающее во мне исступление, но я вонзила пальцы ему в плечи и прижалась еще плотнее.

— Ты мне нужен, — взмолилась я, — мне это нужно. Пожалуйста…

Ригель глубоко вздохнул, я взяла его лицо в свои ладони и впилась в мягкие губы. Его мышцы напряглись, дыхание участилось. Я почувствовала, как он дрожит и уступает натиску моего маленького тела.

Ригель схватил меня сзади за шею, и его рот впился в мой, обжигая поцелуями. Его язык вторгся в меня так властно и уверенно, что я на секунду оцепенела, чувствуя, как по спине пробегает ток. Я провела руками по его волосам и страстно ответила на поцелуй, вырвав хриплый стон из его груди. Его дыхание стало жадным, стремительным. Прижимаясь ко мне, Ригель теснил меня куда-то назад, пока я не уткнулась в край письменного стола, который он освободил одним махом: стакан и тарелка разбились, на пол посыпались бумаги, хлопнулась об паркет книга. Ригель приподнял меня за бедра, и я легла.

Дрожащими пальцами я попыталась стянуть с него свитер, но Ригель сам швырнул его на пол вместе с рубашкой. Темные волосы мягким ореолом ниспадали на его сильные плечи, и я любовалась им, пока он судорожными движениями расстегивал застежку на моих брюках и потом бесцеремонно сдернул их с меня. Стало трудно дышать. Я подняла руки, чтобы ему легче было сорвать с меня толстовку. Движения Ригеля были торопливыми, нетерпеливыми. Мы набросились друг на друга, как голодные звери.

Воздух обволакивал кожу, даря телу горячие и холодные ощущения. Обнаженные лопатки скользили по столу, Ригель положил ладонь на изгиб моей шеи и сжимал ее до тех пор, пока мои нервы не загорелись. Я вздрогнула от его прикосновения, и пульс ускорился, когда он вцепился пальцами в мое бедро, а затем впился губами в самую нежную и чувствительную плоть.

Я зажмурила глаза и схватилась за край стола.

Меня охватила дрожь, и я позволила Ригелю стереть с меня все, взять у меня все и наполнить меня собой. Я не собиралась его останавливать. Мне нужны его огненные прикосновения и укусы, его темная любовь.

Я хотела заблудиться в его душе, потому что это единственное место, которое меня никогда не пугало.

Руки дрожали, мышцы напряглись. Я ойкнула, когда Ригель разорвал на мне трусы и резинка на секунду впилась в кожу. Потом он довольно неделикатно взял меня за лодыжки и потянул на себя, пока я не уткнулась телом в его промежность. Ригель горел от напряжения, от исступления, от желания попробовать меня на вкус, разорвать на части, сделать меня своей.

Красивый демон, единственный ангел, обитавший во тьме моей души.

Его властные прикосновения опаляли кожу.