Творец слез

Я приникла к нему всем телом, взлохматила его волосы и поцеловала с такой страстью, что даже сама удивилась: на эти долгие секунды я полностью завладела его дыханием, его силой, его сердцем — всем, а потом наконец отстранилась, оставив его губы влажными и покрасневшими.

Все молчали и смотрели на меня с изумлением — подняв брови, одобрительно кивая… и я не отвернулась.

Застывший в моих руках, Ригель наблюдал за мной из-под прикрытых век и упавших на глаза волос, в его черных радужках отражалось детское удивление. Выражение его лица показалось мне таким необычным и очаровательным, что я нежно ему улыбнулась.

— Буду ждать тебя за столиком.

И я, еще раз нежно чмокнув его в губы, пошла к своим друзьям, чувствуя на себе его горящий взгляд и растерянный взгляд девушки.

Когда Ригель вернулся и снова сел рядом, я уловила в его жестах едва ощутимое нервное напряжение, которого никто, кроме меня, не мог бы заметить. Подтверждение своей догадке я получила позже, на улице, когда мы, попрощавшись со всеми, пошли на нашу домашнюю вечеринку. — И что это было? — с насмешкой выдыхнул Ригель мне в ухо, уверенно обнимая меня за плечи.

— Только не говори мне, что тебе не понравилось, — пробормотала я смущенно.

Ригель прикусил губу, и через секунду из его груди — редкий момент! — вырвался низкий раскатистый смех, который словно окатил меня. И я наконец посмотрела на него. Ригель смеялся, а я чувствовала, как мое сердце наполняется обжигающей любовью.

Казалось бы, что особенного в том, что Ригель смеялся и чувствовал себя самим собой? Это абсолютно нормально, но я до сих пор не привыкла к такому. Сейчас он был настолько живым, ярким и красивым, что у меня перехватило дыхание. Такое случается со мной, когда я вижу ослепительную вспышку молнии в ночном небе.

Вот кем был для меня Ригель — светом во тьме, лучом молнии, который сиял ярче солнца.

— А ты колючка… — протянул он, улыбаясь.

Сердце радовалось его смеху, я положила руку ему на спину и откинула голову назад, тихонько хихикая. С виду вполне обычные, мы, как ни крути, неподражаемая пара. И останемся такими навсегда.

— Поздравляем! — сказала я, обнимая сияющую Аделину.

Она была ослепительна в своем кремовом платье и жемчужных сережках. Я чуть не обожглась, прижавшись к ее пылающей щеке. И Карл, судя по его покрасневшим ушам, был взволнован не меньше.

— Родители Карла тоже там, — сообщила мне Аделина, указывая на гостиную, где собрались друзья и постоянные клиенты магазина и куда она меня сразу и потащила, чтобы познакомить со своими будущими родственниками.

Аделина представила меня им с нежной гордостью, почти как родную сестру.

Я помахала рукой Далме и Джорджу. В ответ они подняли бокалы с шампанским. Потом к ним подошла Асия.