Ты мне никто

Ну-ну…

- Сказал? Отлично. Молодец.

- У тебя нормально всё?

- Нет, Глеб. У меня всё плохо. Я ненавижу Стаса. Еще есть вопросы? Если ты хочешь с ним общаться – дело твоё. В конце концов он твой брат.

- Так и будешь жестить?"

"- Я? – Удивляюсь вполне искренне. В смысле? То есть это я жестю? Понимаю, что слова такого нет, но как? То есть это я угрожала Стасу расправой, если моя подруга перед его другом на колени не встанет? Это я обзывала последними словами его? Его мать? – Ладно, Глеб. Я поняла. Он тебе помог, он хороший. Всё. Я тут причём?

- Не причем. Это же не ты нас с ним в окно палила?

- Вас? Мне просто было интересно, за каких фигом он притащился. Или ты его притащил.

- Я не тащил, так вышло. Видишь, он даже заходить не стал.

- Брезгует? Теперь же в доме плебеи живут, да?

- А ты прям дерзкая стала. Не завидую ему.

- И не надо. Что-то еще? У меня куча домашки…

- Помочь?

- Справлюсь.

- Ужин опять игноришь?

Молча показываю на плакатик на двери. Ужин – врагу. Пусть сам ест. Не обляпается.

Да, я не скрываю своего плохого отношения к отцу Стаса. Это он во всем виноват. И мне сложно понять, почему мама его простила. Такая великая любовь?

Я тоже люблю Стаса. Но прощать?

Или… может всё-таки уже не люблю? Может это просто…зима наступила, авитаминоз?

Новый год приближается. Я впервые совсем не рада празднику, хотя мама давно выспрашивает, что бы я хотела в подарок.

Ничего бы я не хотела. Особенно зная, кто даст ей денег.

Раньше, когда мы мало что могли себе позволить, потому что львиную долю бюджета съедало лечение Глеба, я радовалась всему. Каждой мелочи.

Сейчас… Хочу просто вернуться назад, повернуть вспять время, оказаться снова в начале лета и сказать мальчику, который очень понравился – нет.

Не брать гортензии и раф. Не идти на свидание.

Очень больно, когда, наконец, по телеку показывают тот сериал, где мы снимались. Я вижу себя. Такая неожиданно симпатичная и милая! Я была о себе худшего мнения. Вот я прыгаю на сцену, а потом… Наш поцелуй показывают крупно, мне кажется – долго. Я краснею, хотя серию смотрю на телефоне сама с собой. Мирон пишет, что это огнище, и почему я молчала. А я не хочу обсуждать.

Лежу и реву весь вечер.

И так хочется, чтобы… чтобы он позвонил!

Чтобы просто посмотрел на меня!

В школе все готовятся к новогоднему балу. Я не хочу идти. Зачем? Знаю, что Коршун и его группа будут выступать. На него будет вся школа пялится, я знаю, что девицы давно обсуждают тему, что он один, подкатывают, то одна, то другая. Потом жалуются, что отшил, гадости всякие про него говорят. Сплетничают. Я стараюсь не слушать, но Миронова, как назло, доносит во всех подробностях.

- Там на твоего Коршуна ставки делают.

- Он не мой.

- Точно. Прости. Ты, кстати, в чем пойдешь?

- Ни в чём.

- Вау? Прямо совсем без одежды? – она ржёт, я хватаю рюкзак и срываюсь с места.