Ты мне никто
- Не подходи ко мне!- Больно ты мне нужна, убогая!- Я думала, что ты настоящий, что ты меня любишь, а ты…Любовь – мой триггер. Хватаю, за шею прижимая к стене. Что она знает о любви?- Ты говорил, что любишь, говорил, что я твоя…- Ты мне никто, поняла? Я тебя ненавижу. Ты… грязь.Хочешь доказать, что любви нет. Но она разъедает как плесень. Если бы можно было стереть прошлое, ластиком по бумаге. Но прошлое догоняет. Сможешь ли ты забыть? Сможет ли она простить?
Ты у меня умная девочка.
- Спасибо, ма! Ты устала?
- Есть немного. Пойду спать. Ты только пиши, где будешь, ладно? И… покажешь мне его?
Понимаю, что фото Коршуна у меня нет. Но… можно же сфоткать его сегодня?
Глава 23
Я бы, конечно, лучше за ней заехал, но у парка – так у парка! Как договорились.
Просто Селена не знает, что всю дорогу от выезда с её улицы и до места встречи я ехал за ней.
Мне дико нравится смотреть на неё со стороны. Она такая милая, спокойная, ничего не играет, не красуется, хотя, один раз остановилась – как раз у витрины моего любимого кафе. Посмотрела на себя в отражение.
На ней сегодня симпатичный сарафан, голубой, в цветочек. На ногах удобные кеды. Тот же шоппер и милая шляпка.
Такая девочка – девочка. Куколка.
А у меня руки потеют от напряжения.
Как она вчера сказала – хочу ли я большего?
Чёрт. Я умираю от желания большего. Но именно с ней я четко понимаю – нет. Нельзя.
Таких девочек нельзя. Трогать нельзя. Обижать нельзя. Никак.
Сэл останавливается у входа, и я тут же паркуюсь, выскакивая из кабриолета и хватая маленький букетик ромашек.
Пижон Пижоныч – так иногда меня дядя Товий называет. Дядька у меня замечательный мужик. Известный в столице врач.
- Привет, - протягиваю цветы, замечая, как она краснеет.
- Привет, спасибо. Не стоило. Мы же идем гулять, да? Они… завянут.
- Не завянут.
Провожаю её до машины и демонстрирую целую корзину, которая стоит на заднем сидении.
- Ох… как красиво.
- Привет, Синеглазка, - разворачиваю ее, впечатывая в себя, наблюдаю. Селена губу закусывает, пытаясь отстраниться – отпускаю, понимая, что слишком резво сорвался со старта.
– Извини, я постараюсь быть сдержанным.
Она улыбается.
- Ты?
- А что, не веришь?
- Верю любому зверю, а ежу – погожу! – и пальчиком грозит, и я срываюсь, опять прижимаю, лицо ладонями обхватываю, и целую.
Осторожно, правда, целую. Нежно.
- Привет, Синеглазка, вот теперь привет.
- Привет. – шепотом отвечает и… еще тянется, и башню сносит напрочь.
И тут же раздается резкий неприятный свист.
- Коршун! Какие люди! - Разумов, одноклассник. Мы не друзья, но он с нами уже года три учится. - Хай, как сам?
Заглядывается на Селену, которой, как я вижу, сразу не очень уютно.
- Норм. Извини, опаздываем.
- Ну бывай. Шикарная девочка, одобряю.
Тебя, блин, не спросил! Сплевываю сквозь зубы, и ловлю испуганный взгляд Синеглазки.
- Прости, не все мои одноклассники нормальные ребята, есть и такое вот.
- Бывает. Мы куда-то едем или тут погуляем?
- Конечно едем, малыш! Садись.
Едем снова на пляж, в другое место, чуть побюджетнее, но тоже с вип-зоной, где и располагаемся.
Теперь я могу обнимать её в воде уже на законных, так сказать, основаниях. Правда, шорты, конечно, топорщатся, а она дико смущается.
Лежим в бунгало. Охреневаю от её близости. Он чистоты. От синих глаз.
















