Ты мне никто
- Не подходи ко мне!- Больно ты мне нужна, убогая!- Я думала, что ты настоящий, что ты меня любишь, а ты…Любовь – мой триггер. Хватаю, за шею прижимая к стене. Что она знает о любви?- Ты говорил, что любишь, говорил, что я твоя…- Ты мне никто, поняла? Я тебя ненавижу. Ты… грязь.Хочешь доказать, что любви нет. Но она разъедает как плесень. Если бы можно было стереть прошлое, ластиком по бумаге. Но прошлое догоняет. Сможешь ли ты забыть? Сможет ли она простить?
Запрещаю себе. Презирать сама себя буду если дрогну перед ним!
Урок проходит словно мимо меня. Новая классная руководитель – новая для меня теперь – что-то рассказывает о поэзии серебряного века. Кажется, мы это уже проходили, или просто поэтов этого злополучного серебряного так много?
У нас две сдвоенные литературы, на второй пишем какой-то тест. Как же заколебали этими тестами! Но понимаю – надо, долбанное ЕГЭ пока никто не отменяет, увы…
А после пятого решаю всё-таки переговорить с подругой.
- Ты, что, реал теперь с Тором? – вижу в её глазах секундное замешательство, а потом…
- Ты… извини, но я не готова пока это ни с кем обсуждать, ну и… наверное, не должна, вообще-то.
Нормально?
- Я думала мы подруги.
- Я и сейчас так думаю.
Подруга, которая скрыла от меня отношения с другом Коршуна? Зная о нас? Стоп, она… она ведь не особо много и знала. Я сама не рассказывала. Но всё равно обидно, ведь это её Тор ставил на колени! А теперь…
- Я считала, ты сильная, а ты…
Пытаюсь объяснить почему не стоит с такими как они…
- Потопчется по тебе и выбросит как мусор. Они все так делают. Ненавижу. Мажоры…
- А ты сама разве не встречалась со Стасом?
Ага, решила по больному? Подруга называется…
- Я не знала тогда, что он… Не важно. – я чувствую как краснею, мне стыдно обсуждать всё это, но я хочу предостеречь… - Лучше порви с ним сразу. Ты не знаешь, какой он… урод.
- А ты знаешь? Расскажешь?
Она издевается? Мне очень обидно. Сразу в голове всплывают те слова, которые говорил Стас. Про грязь… и другое.
- А что, мало того, что они хотели со мной сделать тогда? Они привыкли людьми играть. – слезы подкатывают, хотя плакать не планировала.
- Селена, почему ты вернулась? Почему в наш класс перешла? Что с тобой случилось?
Щепка снова давит, лупит по самому уязвимому. Что я могу рассказать? Что отец Коршуна и моя мать теперь вместе? Что Стас считает – мы разрушили его семью? Обвиняет во всем меня? Разве о таком расскажешь?
- А что со мной? Со мной все прекрасно. – теперь мне мучительно хочется сбежать…
- Почему Коршун так тебя ненавидит?
Почему! Потому что!
- Это у него надо спросить. Мне на него плевать. Он никто. Грязь. Не достоин даже упоминания.
Отворачиваюсь, включаю воду, мою руки. Разговор окончен. Подруги у меня больше нет.
В кабинет биологии иду чувствуя, что меня слегка потрясывает. Знаю, что Наталья Санна обязательно «оценит» мой внешний вид. Особенно обведенные черным глаза, «смоки айс» и линзы.
Орать она начинает почти с порога, увидев все мой великолепие.
- Ты в кого превратилась? Это что такое?
Молчу. Пререкаться не намерена, но и прогибаться не стану.
- Совсем ополоумела! Сейчас же весь этот трэш с глаз смыла! Я кому сказала, Сотникова.
Щаз, с тремя «з»! Не знаю, откуда во мне берется эта наглость, но я отвечаю.
















