Ты мне никто

Но Богиня меня просто заразила.

Правда… «Ромео и Джульетту» я с трудом осилила.

Очень… больно было. Слишком много аналогий. И этот… Лоренцо! Почему он не мог устроить всё нормально! Они остались бы живы, и…

Кручу всё это в голове не замечая, что иду рядом с Мироновой и Дунаевой. Когда я успела согласиться на совместное распитие кофе?

- Ты чем болела так долго?

- Ничем. Просто влом было в школку ходить. Симулировала.

- Ого… это прям «кул», - Дунаева в своем репертуаре. Лерка про неё говорила, что она любит английские слова везде пихать.

«Кул» - это типа круто. Да уж.

Нет, кажется не сильно я горю желанием дружить с Дунаевой. Да и с Мироновой тоже.

Но ноги сами несут меня рядом.

Всегда могу слиться, если захочу.

Мы все берем разный раф. Я ненавижу тыкву, но заказываю именно тыквенный. Мирон – мою любимую лаванду, а Дуня черничный.

Миронова начинает рассказывать о том, что было после того случая в радиорубке.

Мне не очень интересно – она в основном про Тора говорит, но иногда…

- Коршун, капец какой душный стал!

- Да? А мне показалось, тебе понравилось в него язык засовывать.

- Фу, ты тоже душнила, - она смеется, - ну… почему нет? Попробовать. У тебя же с ним всё? Любовь закончилась?

Говорить об этом не хочу ни с кем, особенно с ними. Но…

- А что, у нас разве любовь была? Так… мажорчик башлял, я пользовалась. Когда бы еще я на белом кабриолете покаталась?

Видимо мои слова шокируют даже их. Не ожидали, что я такая циничная стерва? Ну вот, как-то так. Учителя были хорошие – кажется, так говорят?

- Ясно. Ну да… какая в наше время любовь! Кстати, а про Тора с этой… ты знаешь что-то? Ты же с ней…

- Да я с ней. Вы меня за эти звали? Сплетни собирать? Если да – я пас. Не вставляет.

Встаю, забирая чашку с кофе – могу пересесть за другой столик. Но Мирон тормозит меня.

- Да погоди ты. Чего сразу агришь? Я так, просто… Мы реал с них в шоке. Сегодня просто какой-то кринж. Эпик фейл…

Да уж, тут я с ней согласна по всем статьям.

Сажусь, и почти сразу жалею. Потому что в кофейню заходит Коршун.

Он один. Выражение лица – как будто он собрался кого-то сжечь на костре.

Видит нас, выражение лица не меняет. Отворачивается, словно от пустого места.

Ну, ладно. Мне в общем, тоже по фаренгейту!

Пусть берет кофе и отваливает!

Но нет же! Он нарочно садится за соседний столик!

- Стас, чего не к нам? – Миронова мило улыбается.

- У вас там душно.

Говорит, и смотрит прямо на меня, прожигает глазами, сверлит, словно хочет снять скан с моих мыслей! Фигушки!

Мысленно показываю ему фигуру из одного пальца, и взгляд не отвожу. Пусь не думает, что я его боюсь!

И вообще… пусть ничего обо мне не думает! Меня для него нет! И его для меня тоже нет! От слова совсем! Вот!

Щурюсь, потому что непривычно в линзах. Стараюсь смотреть безразлично.